— Вы меня заберете? — с надеждой в глазах поинтересовалась девочка

— А ты бы этого хотела?

— Да, — тихо ответила малышка. Неудивительно, Маргарита вряд ли окружила ее теплом и заботой, скорее наоборот, зная вдову друга, я был уверен, что девочке пришлось несладко, пока я готовил документы.

После смерти друга я пообещал себе, что обязательно заберу его дочь у этой стервы, она и не сопротивлялась особо, обуза в виде десятилетней девочки — живом напоминании об измене мужа, ей была не нужна, поэтому, когда я заявился к ней в дом с уже готовыми документами, она недолго думая поставила свою подпись и благополучно забыла о существовании Саши.

— Значит заберу, — заверил ее я.

Понятия не имел, что делать с девчонкой, ей ведь женская забота нужна, а у меня своих детей никогда не было, черт его знал, как себя с ними вести, но оставить ее я не мог, дал себе слово, что воспитаю как родную, малышке и так пришлось не сладко, слишком много горя она хлебнула за свою недолгую жизнь, да и небезопасно ей было оставаться в доме Марго, мне мало что было известно, наши с ее отцом пути разошлись около года назад, но я точно был уверен в том, что смерть его была не случайной, но доказать этого я не мог, да и не время, кто-то должен был позаботиться о его дочери, начни я копать, закопают меня и у девочки никого не останется, а она должна знать правду, я должен максимально обезопасить ее, обучить всему что умею, вложить в ее голову все знания, что у меня имелись.

«Слишком рано тебе придется повзрослеть, маленькая», — подумал я, глядя на малышку, уснувшую на заднем сидении.

Саша

Настоящее время"

"Очередной прием, устроенный Маргаритой в доме, поражал своим размахом, вроде речь шла о благотворительном ужине. Марго всегда любила пустить пыль в глаза, для общественности она была доброй феей устраивающей благотворительные вечера, целью которых был сбор средств на лечение больных детей — официально, на самом же деле, деньги уходили в никуда, но отчетов у нее никто не просил, каждый из присутствующих на подобных вечерах с легкостью расставался с деньгами, чтобы лишний раз прослыть щедрым филантропом. Каждый раз в доме собирались одни и те же лица, я даже по фамилии могла каждого назвать.

— Лицемеры, — вслух произнесла я, наблюдая за тем, как кучка павлинов дает интервью приглашенным журналистам.

— Интересное наблюдение, — послышалось за спиной.

Обернулась, в двух шагах от меня стоял мужчина. Пригляделась, высокий, широкоплечий, на вид лет тридцати пяти, может больше. Коротко стриженные, черные, как смоль волосы и такие же черные глаза, было в них что-то темное, пугающее, наводящее ужас, воспитывай меня кто-то другой, я бы может даже испугалась, попыталась бы извиниться и удалилась бы подальше от этого дьявольского взгляда.