Естественно, я не верила, что взяли они сиротку по доброте душевной, не помню, чтобы они рвались заботиться обо мне, когда погиб отец, тогда Саша и забрал меня к себе, оформив опеку.

Моя мать умерла, когда мне было восемь, по официальной версии мать покончила с собой выбросившись с окна. Пока мама была жива, отец помогал деньгами, приезжал время от времени, проводил время со мной, большего мать от него не требовала, довольствовалась тем что есть.

Отец был женат, большой человек из другого мира, мира, где правят власть и деньги, для всех он был примерным семьянином, у которого была любимая жена и сын, о нас никому известно не было. А потом мама умерла и отец привел меня в свой дом, мачеха меня, естественно, возненавидела, но измену отцу простила, еще бы, терять его деньги ей совсем не хотелось, а разведись она с ним, не получила бы ни копейки, поэтому стиснув зубы, она терпела мое присутствие в доме.

Брат на тот момент был уже совершеннолетним, от родителей он съехал, что, однако, не мешало ему меня ненавидеть, также как и мать, Матвей вообще был очень похож на мать и во всем ее поддерживал, с отцом же у него отношения не складывались, а узнав об измене отца, Матвей и вовсе от него отдалился.

Спустя два года отец погиб в автокатастрофе — несчастный случай. По официальной версии отец не справился с управлением и съехал с моста в обрыв, в попытке скрыться от полиции, так твердили газеты.

Мне было всего десять, когда я потеряла второго родителя и осталась на попечении мачехи, те две недели мне даже вспоминать не хочется, а потом пришел Саша и предложил меня забрать, оформив опеку.

С органами опеки вопрос был решен быстро и с тех пор я жила с ним, он заменил мне мать и отца, и вот десять дней назад не стало и его, а я снова вернулась в дом мачехи и брата, но уже по своей воле, хоть они и считали иначе.

— Еще раз покинешь дом без разрешения, кости переломаю, — процедил брат, затаскивая меня в дом, — поняла?

— Поняла, — ответила я, опустив глаза.

«Однажды, ты ответишь»

— А теперь иди к себе, Шура и не высовывайся, — Матвей намеренно использовал именно этот вариант моего имени, он прекрасно знал, что я ненавижу, когда меня так называют и отлично этим пользовался, нарочно стараясь вывести меня из себя, чтобы был повод «повоспитывать».

Александр

Восемь лет назад

— Ну здравствуй, теска, — присел я на корточки рядом с зеленоглазой малышкой. Девочка явно была напугана, бедная малышка, сначала мать, теперь отец. Совсем маленькая, даже для своего возраста, худенькая, круги под глазами, вид болезненный.

«Что же с тобой делали, малышка»

— Ты меня помнишь? — спросил я у девочки

Та лишь кротко помотала головой, не поднимая глаз.

— Я Саша, друг твоего отца, — пояснил я, — я приехал к тебе.