Ты была одна. Не ждал такого подарка.

- Это имеет значение?

Эмин не ответил. Загадочно промолчал, размышляя о своем.

- Расскажи о Камале, - я с трудом перевела тему, - пожалуйста.

- С ним все хорошо.

- Мама была бы рада увидеть его, Эмин. Можно?

- Можно, - Эмин коротко улыбнулся, - но только тебе. И если ты согласишься поехать в Волгоград.

За окном скоро будет светать. Эта ночь забрала все силы. Весь покой. Сумасшедшая ночь без минуты покоя.

Наступила тишина. Усыпляющая. Усталость тяжелила веки, но я из последних сил боролась со сном. Эмин поставил условие – жестокое, как и он сам.

Он не изменился.

И мне больше не стоит совершать таких ошибок. Это была последняя ночь с самым беспощадным мужчиной.

- Эмин…

Он молчал. Словно знал, что я хочу сказать что-то нехорошее.

- Нам больше не стоит видеться, Эмин.

Он лениво закинул одну руку наверх, а другую он забросил мне на шею, согнул в локте и крепко прижал к себе.

Так, что у меня в глазах потемнело.

И вырваться шансов не осталось.

- Я думаю иначе.

Эмин издал короткий звук. И больше не сказал ни слова.

Он уснул. Когда его дыхание полностью выровнялось, я ушла.

Отыскала кольцо, оделась и спустилась вниз. Меня выпустили без проблем – Эмин не отдавал приказ удерживать. Забыл или действительно хотел лишь переспать… все это неважно.

Главное, что скоро я буду дома.

Пока я ждала такси, достала из сумки билет, чтобы вспомнить, во сколько мне нужно быть на вокзале.

Поезд в Калининград отбывает сегодня в шесть вечера.

Глава 14

Эмин

Она лежала на постели. На моей. Обнаженная, ничем не прикрытая.

Недолго.

Всего до утра.

Она лежала рядом, и все годы катились в бездну. Все часы, что мне латали раны. От любви поганой. От ее тела манящего. От глаз, от голоса, от волос.

Меня лечили от любви, но так и не вылечили. Не успели.

Моя девочка выросла. Стала красивее, притягательнее. Но осталась такой же хрупкой и острой на язык.

Хотя сдерживаться пыталась.

Особенно когда заговорила о брате.

- Расскажи о Камале, пожалуйста.

- С ним все хорошо.

Диана замолчала. Ненадолго. Я делал вид, что смотрю перед собой, но взгляд мой то и дело падал на ее тело.

Коля ошибся: врачи здесь не помогут.

Не спасут.

Горбатого могила исправит – любимая фраза моего отца.

Я и отпустил ее из-за него. Благодаря ему. Хреново было вспоминать, как Булат избивал Анну при мне, а в спальне продолжал дела похлеще.

Я же говорил себе, что не такой. И что таким непременно не стану. Но последние месяцы рядом с маленькой показали, насколько я «другой».

Почти такой же ублюдок.

- Мама была бы рада увидеть его, Эмин. Можно?

- Можно, - я мысленно усмехнулся, - но только тебе. И если ты согласишься поехать в Волгоград.

Не согласится. По доброй воле не вернется. Но предложить было интересно, чтобы на реакцию посмотреть.