Даже моя неподготовленная для ребенка квартира выглядела комфортнее. Но залив с одной стороны и высокий забор с двумя постами охраны с другой внушали доверие.

– Это не год вдали друг от друга, – привел свой самый главный аргумент Штерн. – Как только Герасимова арестуют, можно будет вернуться к прежней схеме охраны.

Все еще до конца не веря, что моя эпопея с бывшим генподрядчиком может закончиться так быстро, я снова пролистал фотографии, представил нас всех вместе вдали от города и дел. А после кивнул.

– Добро. Только сообщи мне заранее, когда выдвигаться. Не хочу, чтобы твои люди снова собирали вещи в моей квартире.

Объяснять, что имею в виду, не пришлось. Прошлые сборы никому не доставили удовольствие. Исполнители еще долго смотрели на собственного босса как на монстра, и даже хорошая премия не сделала их счастливее.

– Я позвоню.

Как обычно, Дима не стал тратить время впустую. Телефон снова оказался у него в руках. А спустя минуту мы оба уже спускались на лифте вниз. Он к своей машине, а я к своей.

* * *Пожалуй, в топе событий, которые невозможно было предугадать, женское настроение занимало первое место.

Утром я оставлял в своей квартире удовлетворенную румяную женщину, которая старательно прятала глаза. А вечером встретил заплаканную незнакомку, которая уставилась на меня так, будто я призрак.

Мистика, блин! Магия перевоплощения по-женски.

– И в честь чего сырость?

Всю дорогу до дома я представлял, что уломаю свою девочку на первый поцелуй. Настоящий, без притворства. А теперь даже не знал, на какой кривой козе подъезжать к этой красноглазой красавице.

– Бадоев мне рассказал про убийство Карины и ваш со Штерном план, – осипшим голосом произнесла мышка.

Лучше бы она зарядила сковородкой по темечку. Было бы гуманнее. Я днями голову ломал, как рассказать, что с Кариной у нас ничего не было, и при этом скрыть ее смерть. Пугать боялся! А мой собственный начбез даже не запаривался никакой этикой. Выложил подноготную и спокойно поехал работать дальше.

– На всякий случай... – продолжила Аглая. – Он просил передать, что заявление об увольнении уже завтра будет на твоем столе.

– Конечно... – Я взъерошил волосы. – Разогнался он. Будет теперь до старости отрабатывать свою болтливость.

Планы на вечер, ради которых так спешил домой, накрылись медным тазом. Вместо поцелуев захотелось стиснуть мышку в объятиях и уже лично поклясться, что не было у меня никого. Ею дышал, дышу и, надеюсь, еще много лет буду дышать.

– Теперь ты знаешь обо всех моих тайнах, – медленно, боясь спугнуть, я подошел к Аглае поближе. – Ни одной загадки не осталось? – ласково провел по нежной щеке.