Боюсь, брачную ночь пришлось бы начинать сразу после росписи. И тереться, тереться, тереться друг о друга, пока все мои нежные места не согреются.

– Это хорошо, что вы до роддома не дотянули со свадьбой! – Тетка закатила глаза. – Зная твоего благоверного, с него бы сталось! Притянул бы регистратора и свидетелей в родильную палату.

– Вряд ли там я сказала бы «согласна». – Чтобы не сболтнуть лишнего, пришлось прикусить язык.

– Да он бы тебя и не спрашивал. Подумать только, второго ребёнка почти сделали, а отношения узаконить не удосужились!

Она грозно хмыкнула и принялась с пыхтением снимать со своей руки два кольца. Одно простое обручальное – от него не успела избавиться после пятого развода. Второе – широкий перстень с рубином.

– Еще и кольца забыли... – произнесла себе под нос. – Хорошо, что я все свое ношу с собой. Окольцуем вас как положено. От меня ещё ни один жених не убегал без кольца.

После этих слов я потерла безымянный палец, на котором привыкла носить свое прежнее кольцо, и в сотый раз пожалела о нашей затее с росписью.

Ну какая мне на девятом месяце была свадьба? Зачем, если свидетельство о браке и так давно лежало в сейфе?

Пережили бы как-нибудь мои родители без пышной церемонии. Пережил бы Дамир Абашев и их помешанная на публичности светская львица – мама.

Марат тоже выжил бы! Научился бы сдерживать свою ревность и потребность доказывать всем и каждому, что я только его и это навсегда.

Не тратил бы сумму размером в годовой бюджет какой-нибудь африканской страны на банкет со звёздами, оркестром и бомондом двух столиц в полном составе.

Это было даже смешно, словно я с огромным животом могу и правда кого-то соблазнить!

Жаль, втолковать одному упрямому ослу, что мне никуда не деться с подводной лодки, было нереально. Лишь подчиниться – надеть на свое очень фигуристое тело платье невесты, снять любимое кольцо и заново произнести клятвы.

Осталось только добраться до этих самых гостей и жениха.

– Я вам, кстати, подарочек свадебный подготовила, – тетка все не унималась. – Детскую коляску. Немецкую! Для двойни. К ней еще можно ступеньку прикрутить и Сашку стоя катать. Представляешь, как здорово будет? Вся семья в одной коляске. Лепота!

На миг представив эту автоколонну, я нервно сглотнула, а двойня изо всей силы ударила по почкам.

– Марату ее дари. Пусть этот передовик производства сам свой выводок катает. У меня уже сил нет.

Надеясь успокоить детей, я погладила живот. Даже начала напевать колыбельную. Но оказалось бесполезно. Двойне, как обычно, нужен был только папа. Его рука на моем животе, его шепот и миллион разных обещаний: от вертолета на пульте управления и самой дорогой куклы до последней модели Мерседеса.

Всю беременность эти двое слушались лишь его.