Да и там у меня дела… специфические. Начальника полиции будить, обстановку ему разъяснять. Так что… кайфа никакого.

– Володь, можно мне с тобой? – повторила она.

– Одевайся, – кивнул он. Наталья выскочила из каюты, и он крикнул ей вслед: – Так, чтоб удобно было! Чтоб до утра продержаться!

– Видимо, Лену придётся будить, – сказала Розалия. – Хотя я в стражниках не нуждаюсь, я сама готова защитить кого угодно от чего угодно! А Степан Петрович, как я погляжу, не станет нынче ночью обсуждать со мной минувшие дни.

– Стёп, забирай Ташу. Лену я сейчас позову. Всё, товарищи! На сегодня происшествия все закончились!

– Тьфу-тьфу-тьфу. – Розалия постучала по деревянной обшивке стен. – А вообще? Вообще они скоро закончатся? Чтоб мы смогли просто немного понаслаждаться жизнью на этом прекрасном теплоходе?

– Скоро, – сказал Владимир Иванович. – Я вам обещаю.

Но не все происшествия закончились!..

Почему-то Степан привёл Ташу в собственную каюту, а не остался с ней в «резервной», где было гораздо больше места и где – в конце концов! – были две шикарные кровати в двух разных комнатах, а не одна узкая коечка.

Таша вошла и покосилась на коечку.

Он разыскал в тумбочке йод и начал мазать ей руку, а она стала отдёргивать её и шипеть.

Степан подул на царапину.

– Так не больно, – сказала Таша, – не щиплет.

…За что-то она была на него обижена, почему-то ей казалось, что он неправильно себя повёл, но ничего не вспоминалось. Она ещё немного подумала и вспомнила только тельное из раков – оно было как-то связано с её обидой.

– Ты такая молодец, – сказал Степан и улыбнулся. – Ты просто редкая девчонка! В воду за утопленниками сигаешь, с бандитами сражаешься! Удивительное дело!

Он осторожно обнял её и прижался лбом к её лбу.

– Меня ещё чуть родственники не уволокли, – сообщила она и улыбнулась. И запустила руку ему в волосы. Он притих. – В Москву на какое-то судебное заседание. Всё им мало, понимаешь? Чего-то ещё не хватает!

Волосы у него были жёсткие и густые, немного выгоревшие на концах. Должно быть, он надевал на рыбалку бейсболку или панаму, и волосы из-под неё торчали, вот и выгорели.

– Ты ходишь на рыбалку?

– Куда хожу?

– На рыбалку, – повторила Таша и потрогала кончики его волос.

– А, хожу, да.

– Дед очень любил рыбалку на Байкале. Мы с ним там были. Он омуля поймал, а я хариуса – целое ведро.

– Ты всё врёшь, – сказал Степан сухим голосом. – Какое ещё ведро хариуса?

Она сводила его с ума, вот в чём дело.

У неё были ямочки на локтях, и эти самые ямочки производили в нём то ли бурю, то ли ураган, то ли ещё какое-то разрушительное явление.

Он уговаривал себя.

Он почти себя уговорил.

Но вновь, увидев ямочки, полностью утрачивал способность соображать хоть что-то.

– Откуда они у тебя? – спросил он наконец.