Зато каждый старший заседатель был доволен тем, что Атль самоустранился от борьбы за лидерство. То есть одним конкурентом меньше. Владыке Золину Атль был не только чрезвычайно полезен, но и, как показала практика, весьма выгоден. Угроза в его лице позволяла Золину держать на коротком поводке весь имперский генштаб. Ибо никто не сомневался, что если Золин попросит, то Атль пойдёт ему навстречу. А если Атль потребует у Регентского Совета сместить или наказать того или иного имперского военачальника, то герцоги отдадут ему данный вопрос на откуп немедленно.

Чтобы не возиться с неблагодарной рутиной.

Императорская гонка стремительно набирает обороты, конфликты между её участниками разгораются всё сильней, и каждый из них стремится использовать подконтрольных себе Регентов с максимальной пользой. Герцогам, разрываемым на части своими многочисленными патронами, не до мелкой войны, идущей где-то на пограничных задворках Империи. Во всем этом стройном и зыбком алгоритме борьбы за власть для Владыки Золина есть только одна непредвиденная помеха: герцог Тототль.

Лидер Регентов-Пэчуа неожиданно проявил редкостное упрямство, стремясь отобрать у Седженэма пальму первенства, и весь этот сброд полукровок-Пэчуа его с энтузиазмом поддержал.

Бесперспективность ситуации заключалась в том, что Седженэм, будучи аффилирован с Великим Доминионом Ица-Уэрги, тайно продвигал интересы Владыки Золина, а Тототля и весь прочий выводок гибридов Пэчуа и ныне почивших Величайших не поддерживал никто, кроме Малого Доминиона Пэчуа. Если называть вещи своими именами, то за протеже Золина Седженэмом стояла огромная мощь бывшего и, несомненно, будущего Императорского Доминиона.

Тотоль же мог рассчитывать лишь на жалкие потуги цивилизации Пэчуа, имеющей десяток планет в нескольких малых системах на дальней окраине Империи. Их численность настолько мизерна, что не способна сыграть никакой роли ни в Сенате, ни в скрытом противостоянии политических и финансовых рычагов. Более того, малочисленная горстка цивилизаций Пэчуа с самого начала умудрилась разбиться на два Малых Доминиона, что автоматически делало каждый из них ещё меньше и слабее. То есть, по сути, за Тототлем не имелось никакой силы."

"У Регентов-Пэчуа хватило мозгов это осознать, но для совершения правильных выводов их умственных способностей оказалось недостаточно. Последние десятилетия своей неожиданно невечной жизни Ксиухкоатль благоволил своим отпрыскам-Пэчуа, вследствие чего они пользовались большей, чем другие герцоги, популярностью у пешек, в изобилии представленных на политической шахматной доске подковёрных интриг Империи.