И удивленно присвистнул, обнаружив простенький буек с примотанной веревкой дощатой табличкой украшенной парой золотых крыльев и с коротким загадочным посланием:

Впереди Кольцо Мира и Крылья Войны!

Просто потрясающее послание. И что оно значит?

— И что сие означает? — задумчиво протянула Черная Баронесса, стоящая на перилах и смотрящая в изящный бинокль из вороненой стали.

— Упф! — пыхтящий звук издала громадная золотая птица с размахом крыльев метра в четыре."

"Пернатый монстр плюхнулся прямо на палубу! — что в принципе было невозможно, учитывая нашу защиту из метких стрелков, магических артефактов, ловчих сетей натянутых между мачт и прочих ухищрений, направленных на блокирование незваных гостей. И все наши защитные пояса пасовали перед пыхтящей и тяжело отдувающейся золотой птицей с жирным брюхом, загнутым презрительно клювом и наглой мордой просящей посоленного шлакоблока.

— Не стрелять! — крикнула звонка ЧБ, но опоздала, и в спину пернатого жирика вонзилось три стрелы. Пыхнуло дымком, затем оперение покрылось инеем, послышался взрыв. Птица небрежно почесала спину, на мостик упало три сломанные стрелы.

Только тут я заметил болтающуюся под крылом большую сумку из золотой материи и с большими серебряными застежками.

— Почтальон! — догадался и Клест — Новый вид?

— Крылья на табличке за бортом видел? — фыркнула подоспевшая Голди — Тень Бессмертных пронеслась над нами! Арфы перезвон раздался в небесах! И что же нам за письма пришли? Реклама какая?

— Почтальон Бесов? — поразился и я, невольно выискивая взглядом признаки рогов на голове гостя.

Мне не ответили, всеобщее внимание переключилось на почтальонскую сумку полыхнувшую сиянием. В крыльях небесного посланца появилась целая стопка бумажных листов — стопка толщиной в метр, столько бумаги просто не могло уместиться в сумке. Баронесса забрала бумагу, после чего золотому птаху сунули под нос еще трепещущую здоровенную рыбину. Откуда-то снизу донесся злющий крик девочки подростка — орала Роска:

— Какого турлюпа кашалотоглотного? Верните рыбу!

— Колыван голода-а-а-ает! — поддержал ее выкрик горестный всхлип.

Кто-то поспешно что-то забубнил, явно пытаясь успокоить разбушевавшуюся рыбачку.

Золотая птица оглядела рыбу, презрительно щелкнула клювом, небрежным жестом крыла отстранила подношение и шагнула к столу. Там птах с крайней ловкостью и умением откупорил бутылку вина, воспользовавшись для этого кончиком клюва, запрокинул хохлатую голову, с наслаждением выбулькал всю бутыль, закусил микроскопическим кусочком сыра, взмахнул крыльями и поднялся в воздух.