Однако тварь осталась на борту и тут же рванула в нашу сторону, включив «обороты» лезвий на полную мощность. Выбросив вперед ладонь, я активировал заклинание терновой пущи, перекрывая им широкий проход между камнеметами. Жук даже ходу не сбавил, продолжая бежать ко мне. А потом… мы увидели прекрасную рекламу заморской газонокосилки, охапки срезанного терновника взлетали в воздух, в магической пуще образовался проход, что продолжал углубляться с немалой скоростью.

— Гы-гы-гы! — не выразил мне сочувствия Злобыч, обрушивающий очередной утес левой рукой и награждающий поле саргассов желто-красными молниями из правой.

— Так Шепота внезапно пристрелить захотелось! — признался я, посылая болт почти наугад, но на удивление, попадая в цель — уже в третий раз подряд. Терновая пуща замерцала и пропала, явив нашим взорам закрутившегося бронированного морского жука.

— Боевой маг должен быть разноплановым — нравоучительно заметил Злоба, щелкая пальцами.

Жук подпрыгнул и лопнул как проткнутый шарик с водой. На лужу зеленовато-бурой слизи упали арбалетные болты.

Намек Злобыча я понял — жалок тот боевой маг, что для уничтожения врагов пользуется не собственной магией, а заемной силой или того пуще — механическим вооружением вроде мощного арбалета. Позор такому магу. А так же крайне важно использовать различную магию — что доказали жуки-секаторы на практике, банально выкосив мою терновую пущу и ничуть не пострадав от ее шипов и яда.

Вняв совету, я опустил на время арбалет на перила, прижался к ним же животом и, выставив перед собой ладони, принялся извергать собственную магию — огонь и лед. Бил все так же по жукам. Порой хватался вновь за арбалет, посылая болт в особо удачно подвернувшуюся клыкастую и когтистую тварь.

А еще я не забывал любоваться ужасающей панорамой штурма насекомых, накинувшихся на флагман как орава муравьев на громадную гусеницу. Вот только гусеница оказалась той еще добычей — давшей жестокий отпор и продолжающей идти вперед. Самая страшная и массовая драка была впереди — вокруг и на тупом носе ЧК, на ярусных палубах передней части корабля. Ведь нос продолжал таранить огромное поле саргассов, а с них прибывали и прибывали новые враги, лихими прыжками несясь вперед и легко преодолевая вертикальные поверхности.

По сути, нос корабля я вообще не видел! — над передней частью флагмана повисла сплошная завеса из яростно полыхающих цветов боевой и защитной магии, поднимались вверх десятки столбов дыма, расползались облака пара, какофония звуков била по ушам диким ритмом кислотной музыки, а мелькающие в этом задымленном аду защитники казались умелыми танцорами дергающимися под рваную музыку, подпрыгивающими, крутящимися с клинками, приседающими и кувыркающимися.