Было очевидно, что удовольствие ей доставлял сам разговор, и не так важно на самом деле, что Ванька подарит. Ей хотелось его внимания.

— Верни мне ключи от мерседеса, — после ухода сестры заявил Шаурин Алёне.

— Почему это?

— Я от него избавлюсь, не хочу, чтобы ты на нем ездила. Все равно битый.

— С чего ради он битый? — удивилась Алёна. — Ты думал, я на нем разбилась? Я вообще на такси в аварию попала. А мерседес я на крытую парковку отогнала, стоит красавец, меня ждет. Целый и невредимый.

— Да? — теперь настал черед Шаурина удивляться.

— Да. И ключи я тебе не отдам. Подарки – не отдарки. Может, ты не с душой подарил, но я с душой приняла.

И, правда, не с душой подарил, потому и избавиться хотел.

— Я куплю тебе другую машину.

— Бентли? — Алёна засмеялась и заглянула в серо-зеленые глаза. — Совесть мучает? — обняла Ивана за плечи. — Не отдам я тебе ключи. Я уже проехалась на этой машине, она мне нравится, буду ездить. Не в машине же проблема, а в голове. Не переживай.

Алёна успокоила шауринскую совесть крепким поцелуем. Но, видимо, совесть его разбушевалась не на шутку, — мало оказалось поцелуя, — потому им срочно пришлось перебираться из гостиной в спальню.

Чуть позже Иван засел в кабинете. Устав от одиночества, Алёна пошла его навестить. Хотела предложить кофе.

— Ты опять в моих футболках гоняешь? — едва оторвал взгляд от заваленного бумагами стола.

— Опять. Никак не могу исправиться.

— Я вижу.

— А вот ты думаешь, почему я гоняю в твоей футболке?

— Масса вариантов, — сказал он сосредоточенно глядя вниз.

— Они у тебя все неправильные, — уверенно сказала она. — А один совсем-совсем неправильный, который ты не хочешь озвучивать.

— Естественно. Берегу твои нервы. Я же помню о последствиях черепно-мозговой травмы.

— Ванюша, я ношу твою футболку, потому что так… ты как будто меня обнимаешь. Это уже патология. Я борюсь с собой, честно, но у меня ничего не получается.

Он поднял на нее взгляд и даже отложил ручку.

— А если я куплю тебе парочку мужских футболок?

— Не сработает. Ты же их не носил. И не смотри на меня так. И не надо этих мхатовских пауз. — Алёна занервничала и даже поднялась с дивана, на который только уселась. — Я вообще пришла позвать тебя кофе попить.

— Тогда давай попьем. Только тебе кофе нельзя.

Когда они уселись за стол, вдруг вспомнилась разборка, которую Ваня устроил из-за того, как он записан в телефонной книжке. Решив кое-что проверить, Алёна набрала шауринский номер. На дисплее его телефона высветился только ее номер. Только цифры. Входящий неизвестен.

— Шаурин, я не поняла, — возмутилась она, — ты мне такую головомойку устроил, а сам? Это что за нахальство?

— Напротив, — миролюбиво до отвращения сказал он, — глубочайшее понимание твоего ко мне отношения.