Может, все же мало ему красивого платья, а? — иронично спросила Алёна, потом засмеялась: — А может, лишнее оно и вовсе? Так ты следующий раз голая приходи, сразу бросайся на него. Как пить дать не устоит.

Вика рассмеялась с каким-то тайным злорадством.

— Так и сделаю. Надену юбку покороче.

— И сразу в кровать. Он будет трахать тебя сзади, по-собачьи. Доминировать. Или нет… Он точно любитель оральных ласк, потому, детка, тебе придется постараться, чтобы удивить его.

Вика обомлела. Замолчала, удивленно уставившись на сестру.

— У тебя ПМС? Чего это ты разошлась?

Алёна и сама не заметила, как разошлась в язвительности.

— Разве? Ты спросила совета, вот я тебе и советую. Советую от души и на злободневную тему.

— Короче, он тебе не понравился.

— Кто – Ваня?

— Угу.

— Почему не понравился? — усмехнулась. — Очень даже понравился. Интересный он такой. Определенно, есть в нем обаяние, целостность какая-то, породистость. Как он может не понравиться? До определенного момента мне все — и мужчины, и женщины, — нравятся, — засмеялась.

Вику это заявление ни больше ни меньше шокировало. Она в лице изменилась и про кофе забыла.

— Ты даже на него не смотри! У него только наручные часы стоят пятнадцать тысяч евро… а может, больше… Он не для тебя. Вон с Сашком своим встречайся.

— Почему это? — как будто удивилась Алёна и лучезарно улыбнулась, прекрасно зная, что одна только ее улыбка выведет Вику из себя. — Часы за пятнадцать тысяч евро и пиджачок от Армани делают его божеством, и как-то мешают нашему общению? Мне простой смертной и смотреть теперь нельзя в его сторону? — расхохоталась, чем еще больше разозлила Вику. — Он, может, и пиво бутылочное не пьет, и не матерится? Вика, окстись, задумайся уже над «содержанием», а не только над «формой». Чтобы привлечь внимание Шаурина тебе нужна в жизни хоть какая-нибудь трагедия.

— Типа, как у тебя? — тут же съязвила Виктория. — Чтобы отца моего в засранной подворотне какие-то уроды прирезали, а мать потом повесилась с горя?

— Типа того, — равнодушно согласилась Алёна. Уже давно ее эти слова не задевали, давно она никак не реагировала на подобные издевательства. Даже не вздрагивала внутренне. — А чего это ты так в Шаурина вцепилась? Что других мужиков нет, с кем переспать можно? Который месяц страдаешь уже.

— Как это чего? Я замуж за него хочу.

Алёнка подавилась кофе.

— Бог мой… А ты думаешь, стоит к нему в кровать попасть, так он тебя и замуж позовет? — спросила, еле прокашлявшись.

— Ой, главное отношения завязать, — скривилась Вика, отмахиваясь от сестры. — Блин, ну Светка вон Игоря как-то умудрилась подцепить? Полгода и свадьба. Вот как так?! — запальчиво воскликнула.

— Угу, удачи. Аминь.

— У Светки же ни рожи, ни кожи…

— А может, это любовь? — усмехаясь, спросила Алёна.