— Неужели это так уж постыдно?"

"— Да ничуть, — безмятежно ответил Маевский. — Все боялись в первый раз, словно целомудренная новобрачная известных событий, ха-ха! Я и сам зубами выстукивал испанский танец фанданго, чего нисколечко не стыжусь. Некоторые так боялись, что даже после нескольких путешествий так и не смогли служить далее. Дело вполне житейское, что уж там. Бывало, люди выпрыгивали в последний момент из готовой к отправке кареты, а Петр Генрихович, капитан фон Шварц, ломился изнутри в уже запертую дверь, но меж тем впоследствии стал исправнейшим офицером, вы с ним еще познакомитесь… — он убрал с лица веселость, посерьезнел: — В самом деле, Аркадий Петрович, в нас с вами возникла срочная надобность. Полковник Стахеев уже пребывает там, а он по своему положению крайне редко возглавляет непосредственно наши дела … Ну, так мы идем?

Опомнившись, поручик двинулся вслед за размашисто шагавшим Маевским. Он негромко произнес, словно бы для самого себя:

— Я-то полагал, предварительно введут в курс дела, обстановку разъяснят…

— Обычно так оно и бывает, — сказал Маевский. — Но когда случается, выражаясь морским языком, аврал … Между прочим, я точно так же, как и вы, совершенно не посвящен в детальное описание тех времен, куда нам с вами сейчас предстоит прыгнуть, я занят главным образом совершенно другой эпохою. Но так уж сложилось… — он задорно усмехнулся. — А в общем-то… Не думайте, что нас ждут особые сложности. Времечко, куда нас гонит приказ, исторической науке неизвестно совершенно, да и нами почти не освоено, так что особенно и некому разъяснять нам обстановку. Те, кто ее более-менее знают, все сейчас в былом, включая полковника Стахеева.

— То есть как это — историкам неизвестно совершенно?

— Да вот так, мой друг… Для начала крепенько запомните нехитрую истину: хваленая историческая наука — о чем она и не подозревает — еще имеет некоторое представление о событиях последней пары тысяч лет, но вот когда речь идет о седой древности… Там обнаружилось столько интересного и совершенно неизвестного историкам… И, подозреваю, обнаружится еще немало…

Поручик вновь невольно приостановился:

— Седой древности, вы говорите?

— Вот именно, — безмятежно сказал Маевский. — Сдается мне, тридцать тысяч лет до Рождества Христова — это достаточно седая древность, не так ли?..

…Поручик шагал по металлической лесенке позади штабс-капитана Маевского, невероятным усилием воли заставляя себя держаться безукоризненно прямо, не медлить, не выражать лицом охватившую его бурю эмоций.