Что могу делать на пустынном пляже? Один. Генри со мной больше нет.

Крутя рулем все думал и думал, есть ли у меня какие-то варианты, как поступить? Встретиться с ним или поговорить я не могу. Попытаться остаться наедине, например, в машине? Да, я поговорю, но что станет в ту же секунду с тетей Светой? Где гарантия, что тот же яд не подсунут Витьке или дяде Саше? Сообщить в полицию? Пока я доберусь до нее – ожидает тот же результат. Что еще? Попробовать передать записку? Через работников в отеле? Где гарантия того, что у Ноа нет своих людей в «Оберге». Раз мужик пошел на такой риск, у него серьезные основания, чтобы насолить Обергам. Вопрос, зачем? Действительно ли он отдаст противоядие? Что будет через неделю? Даже если… все получится, как он хочет? Впрочем, у него уже получилось.

Всю дорогу к пляжу в зеркале заднего вида я наблюдал две навязчивые фары. Обещанная слежка. Они держали дистанцию, но не теряли меня из виду. В целом я добрался без приключений, если бы на одном из довольно опасных поворотов меня резко не подрезала белая «Тойота». Местный сумасшедший обогнал меня, поморгал фарами и умчался в ночь. С грустью смотрел, как он уезжает. Если бы я сейчас так мог. Просто уехать. А еще лучше… не один. В памяти всплыла чёрная стрела. Генри тоже любит гонять, хоть он и не из местных.

Минут через десять припарковался у каменистого пляжа. Здесь, именно на этом месте мы с ним померились. Он утащил меня в море. Парковочное место было оборудовано несколькими фонарными столбами – дальше, ближе к воде было уже совсем темно. Я видел, как возле парковки остановилась черная машина. Остановилась и застыла. Специально для наблюдающих я поднял руку, в которой держал мобильный, помахал им и показательно бросил на сиденья. Какой от него прок? Скинул майку и шорты, бросил туда же. Снова продемонстрировал им себя, подняв руки в воздух. Кроме плавок на мне больше ничего нет. Даже его перстня.

После этого показал им средний палец и ушел к воде. Пошли все к черту."

"В темноте и в темной тишине шел босиком по гладким камням, они еще таили в себе тепло закончившегося жаркого дня. Где-то здесь я обнимал его. Где-то здесь я поскользнулся. Где-то здесь…

Побежал. Хотел смыться от всей этой романтической ерунды – влетел в воду словно уставшая птица, ударился о волны. Поплыл.

Завтра будет синяк, черт с ним. Все-таки был прав. В море проблем нет. Они остаются на берегу, где-то там на парковке вместе с теми чужаками, которым зачем-то понадобился Генри. Я знаю об этом и никак не могу ему помочь. Потому что на карту поставлена человеческая жизнь.

Я не боюсь плавать в темноте. С самого начала лета нередко прихожу на пляж ночью. Вода не меняется, она не предает, в отличие от людей. В число которых теперь вхожу я.