Если вещь коллекции другого года, если она была на витрине или немного пострадала при примерке, на нее снижают цену, я слышал, даже до восьмидесяти процентов. Если уметь подловить момент, то можно ходить в шмотках только от знаменитых брендов.

Мой взгляд упал на нижнюю полку, которая была почти на полу. Здесь было несколько пар обуви. Очень высокого качества ботинки, несколько кроссовок, тоже брендированных. И это подделка? Я в этом совсем не разбираюсь. Хмыкнув про себя, дошел до небольшого столика возле шкафа. Здесь было еще интереснее. В коробке с несколькими отделениями лежали скрученные рулетами галстуки, трое часов и несколько перстней. Я взял в руки часы. На циферблате значилась скромная надпись “Ролекс”. Уже не удержался от соблазна, достал свой телефон, вбил название с задней крышки. Поиск услужливо подкинул картинку и стоимость. Сорок тысяч евро!!! Это уж точно китайская подделка. Подкинул их на ладони. Да, точно, и вес странный. Бросил безделушку обратно в коробку."

"Что ж. Генри живет, как обычный европеец его возраста. Работает как сумасшедший, старается покупать красивые вещи. В этом нет ничего такого – для них это норма.

– А у тебя нет никаких травм? – задал вопрос, как только он уложил меня на живот, оседлал сверху и его внимательные руки принялись за мою спину. Масло приято согревало кожу, впрочем, оно ни при каких обстоятельствах не смогло бы конкурировать с его руками.

– Почему спрашиваешь? – не отрываясь от своего дела, ответил вопросом на вопрос Генри.

Он был только после душа, теперь мы оба пахли его гелем.

– Я бы с удовольствием поучился делать массаж. И размял бы тебя. Оу…

Генри нажал кулаком на мою травму – боль сковала подмышку и лопатку. Затем отпустила, подарив долгожданное расслабление спине.

– Послушай, я чувствую себя неловко. Позволь мне хоть как-то отплатить тебе.

– Отплатить? – спросил он, еще раз повторив нажатие. – Ты хочешь заплатить мне?

Я мысленно чертыхнулся. Постоянно забываю, что русский ему не родной. Он говорит без акцента, но кто сказал, что Генри настолько глубоко разбирается во всех нюансах языка?

– Нет. Генри, ты меня неправильно понял. Отплатить… это как бы… тоже сделать для тебя что-то хорошее. Понимаешь?

После непродолжительной паузы он сказал:

– Понимаю.

И снова надавил.

– Так… я могу что-то для тебя сделать?

Он ответил своеобразно. Я это понял с сильным запозданием. После того, как он пересел ниже, мне на ноги, а мне на копчик полилась струя теплого масла, эта струя превратилась в тонкий ручеек и скользнула между моих ягодиц. Туда же отправился палец спасателя.

– Я… – мои возражения рассеялись в воздухе, вслед за его поцелуем, пришедшимся в мою поясницу. – Могу и так.