Я завершал двадцатый, разогнался в полную силу, но не успел пройти даже треть, как подо мной опять что-то пронеслось. Это что-то коснулось моего живота.

Я остановился. Прямо там. Посреди линии. Завис.

Он что, черт его дери, издевается?!! Я злился, а он, оказывается, никуда и не уплыл. Специально сделал?! Знал, что я взбрыкну?!

Светлая голова появилась на поверхности прямо передо мной.

– Шутишь? – наорал я на него. – Какого хрена, как тебя там?!

Сиреневые глаза, с ресниц которых стекали прозрачные капли, сверкнули мне в ответ – парень не проронил ни слова, миг – он будто бы выскочил из воды прямо перед моим носом. Мертвой хваткой ухватился за мою голову и… Его губы накрыли мои! Опять! Опомниться не успел, как он налег на меня и заставил уйти на глубину. Как только водная гладь накрыла наши головы, его язык раздвинул мои губы.

В полном шоке я почему-то обнял его. И как ребенок обрадовался, почувствовав его атлетическое тело в своих руках, Генри сильнее сжал меня в объятиях, в это же мгновение пузыри воздуха всплыли рядом с нами. Позволил ему задержать меня под водой до своего предела. Он и здесь меня сделал – наполнил мой рот воздухом из своих легких. Лишь потом мы всплыли.

Вся злость прошла. Мое тело снова было неподвластно мне. Зверь внутри меня вырос и надрывно завыл в полный голос!

– Зачем… зачем ты это сделал? – срываясь на хрип, спросил новичка. – Я же тебе говорил, что я не…

– В воде нет проблем. Они остаются на поверхности, – сказал он нечто до боли знакомое мне. И уплыл.

Ну уж нет! Я рванул за ним. Что это за загадки?! Я должен узнать!

Он вышел уже из воды, направился в раздевалку. Нагнал его там.

– Новичок! – окликнул парня. – Как тебя там, Генри! Стой! За свои проделки надо отвечать!

Решил, что он будет убегать. Так стремился укрыться в раздевалке. Как всегда, я ошибся. Парень никуда не убегал. Он остановился и развернулся всем корпусом ко мне.

– Хочешь что-то сказать? – сиреневые глаза застыли на мне.

До меня в последний момент дошло, что мы сейчас одни. То есть еще больше одни, чем накануне. Уборщица тоже отпросилась, это было еще днем. Остался лишь сторож, но он сюда никогда не зайдет, даже если здесь кого-то будут убивать.

– З… зачем ты это сделал там? – показал рукой на дверь, за которой было наше общее рабочее место.

Он ответил вопросом на вопрос:

– Зачем ты обнял меня?

– Я… Черт! Не знаю! Отодрать тебя хотел!

Блондин утопил меня в тяжести своего взгляда:

– Я не почувствовал этого. Был уверен, что ты хотел, чтобы я продолжал.

– Я не гей! – предупреждающе показал на него указательным пальцем. – Я тебе ясно это сказал!

– Я слышал.

– Так какого черта?!

Парень пожал плечами.

– Хотелось.

Я так опешил от этой искренности, что не сразу нашелся, как парировать.