Ювелир покопался в ящичках, нашел специальные приборы, очки, натянул на пухлую руку перчатку. Взял мой перстень, поднес его под лампу.

Я ждал, что он бросит мне безделушку и начнет ругаться, что трачу его время на копеечные сувениры. Однако случилось иначе. Он довольно долго колдовал над моим украшением. Доставал новые приборы, взвешивал, тер пальцем, смотрел что-то в компьютере. Затем я увидел, как его бегающие зрачки остановились и расширились до предела.

– Даю не больше тридцати тысяч. Если продаешь прямо сейчас.

– Тридцать тысяч рублей? – мои глаза вылезли из орбит. Я думал, что безделушка не стоит больше двухсот.

Мужик хмыкнул. Облизал пересохшие, полопавшиеся в нескольких местах губы.

– Нет, нет, парень. Ты меня неправильно понял. Я не издеваюсь. Я знаю цену этой вещице, просто на нашем рынке мало найдется покупателей, способных его приобрести. Хорошо. Тридцать девять тысяч долларов, и перевожу тебе на карту. Так согласен?

Я хмыкнул и забрал у него перстень.

– Смеетесь? Ладно, извините за беспокойство.

Развернулся на выход. Так и думал. Мужик пошутить решил. Он еще крикнул мне вдогонку:

– Молодой человек! Сорок пять! Сорок пять, плачу прямо сейчас!

– Ага, я понял, – покинул мастерскую, хлопнув дверью.

Юморист. Хорошо, сам виноват. Нечего соваться с глупыми вопросами куда не нужно. Сам прекрасно знаю, что сморозил ерунду.

День в бассейне начался в обычном ритме. Я немного опоздал, новичок уже был на месте. Мои страхи по поводу того, что придется как-то оправдываться, растворились в небытие. Генри вел себя отстраненно, как и накануне ни с кем особо не разговаривал, виду не подавал, что что-то было. В качестве приветствия я махнул ему рукой из другого конца бассейна. Тот скупо кивнул.

Время шло. Эдик терся возле меня, клиенты, посетители, школьники – все менялись, а новичок как был один, так и остался. К обеду меня замучила совесть. В конце концов, я отправился к нему. По дороге даже целую речь придумал.

– Слушай, – потер свой затылок зачем-то, он посмотрел на меня, я мгновенно вспомнил, как накануне он держал меня за этот же затылок.

Отдернул руку. Залился краской. Кашлянул. Все…

– Слушай, я хотел сказать, по поводу вчера…

Новичок молчал. Черт, он что, из камня сделан?

– Ты же помнишь, меня на курорте сильно по голове стукнули. Я не гей. Меня периодически перемыкает, начинаю глупости творить. Короче, – я выдохнул под его непонятным взглядом, – извини. Больше это не повторится. Забыли.

Он отвернулся. Я не разобрал, что там было в его взгляде, но внутри уже начала грызть совесть. Я, кажется, его чем-то обидел. Черт! Не стоит так, он же новенький. Все время один. Надо хоть как-то общаться.

Моя рука снова потянулась к затылку, однако на полпути вспомнил о том, что не стоит этого делать, отдернул обратно.