Как заставить себя посмотреть на ситуацию с другой стороны? Как найти другой угол обзора, если внутри все жарится на сковородке? Если заставляет сердце пылать не только смешанными чувствами, но и острой злостью, что больно впивается в ее душу кинжалом.

Случись с ней это ранее, девушка была бы на седьмом небе от счастья, а сейчас…все казалось ненастоящим, пусть сердце подсказывало ей совсем другой расклад.

22. Хорошая плохая девочка и сельский стриптиз на корове

Jace Everett — «I wanna do bad things with you»

Несколько дней прошли в затишье перед бурей.

Так казалось девушке всякий раз, когда она общалась с Сашей. Но на удивление, он не давал поводов для ссор и в целом вел себя решительно-сдержано. Мила может и хотела бы на него злиться, но злиться было не на что! И каждый раз бросая внимательный взгляд на своего мужа, она то и дело задерживала дыхание.

Мужественный профиль, гордый и жесткий, острый взгляд, непременно перехватывающий ее потерянный взор, ярко очерченные скулы так притягательны, едва заметный шрам на нижней губе. Она даже могла сказать, откуда он у Ракитина — неудачное падение с тарзанки.

Об этой истории знали все домашние.

Да с чего вдруг она стала пристально его рассматривать? Все, вот не будет. Честное слово! Но куда там, девушку хватало ровно на полчаса, а потом она вновь и вновь искала глазами своего мужа, который, как на зло, занимался чисто домашней работой в поте лица. Играл мышцами, показывал фигуру, и у Милы слюни растекались до колена, так уж ей было интересно и «вкусно» за ним наблюдать. Ракитин, к слову, все делал как будто специально.

Стоило Миле выйти во двор, так он сразу начинал колоть дрова.

Стоило ей уйти в дом, чтобы приготовить поесть, как он заносил эти дрова внутрь, проходясь рядом настолько показательно, что не было никаких сомнений — за такие выступления в стрипклубе ему бы сунули по меньшей мере сотку баксов под резинку трусов."

"Да где это видано? Хоть что-то он мог бы сделать не так, чтобы она не ловила себя на мысли, что все больше погружается в него?

— Что у нас на ужин, дорогая жена? — очередной вопрос от Ракитина повис в воздухе, пока Мила перезагружалась, выпутываясь из размышлений.

Но это было сложно, особенно, когда потное горячее тело прижимается сзади.

Ее не раздражало ничего, даже то, что он по утрам непременно целовал ее в лоб и прижимал к накаченному телу, не требуя продолжения.

И вот впервые за долгое время Багирова была готова лезть на стену от обиды, что он не продолжал. Но и попросить его не останавливаться она не могла, потому что она скорее проглотила бы свой язык.

— Суп с фрикадельками, — без сил проговорила Багирова, цепляясь руками за столешницу.

— Прекрасно.