Она ведь никогда не страдала косноязычием, а тут буквально ощущала, как все мысли складываются в разрозненные словосочетания.

Девушка посмотрела на Сашу, он печально улыбнулся, кивнул, но ничего не ответил. Как только машина остановилась перед местным торговым центром, Багирова осторожно сняла с руки браслет и проговорила сбивчивым голосом.

— Я понимаю, что это ценная вещь. И мне не стоило, но и врать не хотелось. Для тебя это единственное упоминание о матери, вот и будет правильнее… И в общем, я бы хотела тебе отдать его. Вот.

Протягивая браслет Ракитину, она буквально видела, как сменяются эмоции на его лице. Выражения сменялось от размеренно-расслабленного до злобно-ожесточенного.

— Ты сейчас серьезно? — ощетинился.

Саша смотрел на протянутый браслет как на ядовитую змею, а затем прикрыл веки и тяжело задышал. Грудная клетка двигалась с такой силой, что казалось, разломится пополам от напряжения. Ракитин открыл глаза и процедил Миле серьезным голосом, лишенным всякого тепла."

"— Даже если бы у нас…ничего не получилось, я бы никогда не потребовал его назад, потому что ты единственная девушка, единственный человек, кому я бы хотел его подарить. И как тебе…вообще могла прийти в голову такая мысль?! Как? Если я отдал тебе единственную ценную вещь, единственную важную для меня. Тебе …и ни разу не пожалел об этом, Мила, ни разу. Видит Бог, меня сама мысль о том, что этот браслет на твоей руке, грела сильнее, чем что-либо еще.

Мила сидела ни жива, ни мертва, пока Саша резко вышел из машины, хлопнул дверью и уперся рукой в боковую дверь. Поигрывающие желваки наводили на Багирову ужас, она не ожидала такой реакции, и как вести себя сейчас не понимала, а потому сидела на попе ровне, мысленно содрогаясь от всего пережитого минутой назад. Ее глаза плавно скользили по окружающему ее пространству, но смотрели сквозь, особо не цепляясь за что-то.

Пульс в грудине грохотал как ненормальный, девушка жадно глотала ртом воздух и мысленно ругала себя за то, что совершила. Ну молчала бы себе и молчала. И может не стоило отдавать браслет. Никто его не требовал…Прикусив губу, Мила посмотрела на Сашу, который, в свою очередь, в этот момент поднял голову, упираясь в девушку побитым взглядом. Именно так его можно было описать. Взгляд человека, которому причинили боль.

— Пойдем, — услышала девушка. Вернее сказать, она прочитала это по губам.

— Саш, я… — начала Мила, как только вышла из машины. Теперь совесть ее мучала еще сильнее прежнего.

— Не надо, все, забыли.

Ракитин подошел к Багировой, взял ту за руку и негодующе еще так посмотрел, словно она дитя нерадивое.

Так и шли они молча, Мила смотрела под ноги, все равно ощущая на себе внимательный и жаркий взгляд Саши.