Да-да, она понимала, что там было серьезное задание, но даже тот факт, что он не смог дать о себе знать ей, девушке, которую как он говорит, любит, добивал Милу окончательно и бесповоротно.

— Не все зависит от моих желаний, я повторюсь, — хрипло ответил мужчина. Боковым зрением Мила заметила, как сжалась рука на руле, как напряглась фигура в целом. Он злился, и, возможно, тоже имел на это право, но Багирова понимала, что и своими чувствами поступиться не могла бы.

— Ясно…Я нормально, Саш. Лучше всех, знаешь ли. Меня, можно сказать, отдали, выдали замуж, а потом вернули как ненужную игрушку и все. Нормально у меня все.

— Мил, ты ведь понимаешь, что это не так.

— Ну да, не так, конечно, — прохрипела Мила, понимая, что они снова вернулись в исходную точку. На очередном перекрестке Багирова ощутила, как ее рука плотно сжалась в тисках. Надсадно вздохнув, словно она только что перетащила тонну груза, Багирова заставила себя посмотреть на Ракитина, который, к слову сказать, смотрел на нее теперь серьезно. Без грамма юмора. Его горячие пальцы мягко касались кожи Багировой, ощупывая каждый доступный сантиметр.

А затем он опустил взгляд на руку девушки, и Мила сразу поняла, что к чему. Браслет она так и не сняла, даже после того всплеска эмоций просто не смогла отрезать себя от единственной связующей ниточки, что так или иначе крепко сцепляла ее с Сашей, даже будучи за тысячи километров от него.

Ракитин замер, словно окаменел, приближаясь к Миле. И Багирова тоже недалеко от него ушла, забывая на мгновение, что она же должна была показать характер, а не расплываться словно мороженое под солнцем. Они смотрели в глаза друг другу словно под гипнозом, будто бы впервые видели. От нахлынувших эмоций у Милы дыхание сперло, так много и с такой силой обрушились они на нее.

— Я думал, ты сняла.

Сказал Саша нахмурившись. И в этот момент Багировой стало стыдно. Словно он и правда знал то, что было с этим браслетом на самом деле. Ракитин умело считывал мысли и слишком хорошо понимал Милу. И вот как можно было совладать со своими эмоциями, вспоминая, что не так давно она этот браслет швырнула куда подальше. И пусть этого никто не видел, но сам факт, что подобное случилось, заставил сейчас Милу испытать жгучий стыд.

Внезапный звук клаксона заставил обоих вздрогнуть. Саша резко повернулся к рулю, тронулся и еще пару минут молчал. Как молчала и Мила, не зная, что сказать. На языке вертелись слова, которые ей нужно было проговорить вслух.

— Я была в шаге от того, чтобы снять. Вернее, я сняла…и психанула. В общем, не горжусь собой, но затем я остыла и все…вернула на свое место.

Бессвязный поток речи, сбитой, наполненной странными эмоциями, поразил и саму Багирову.