За что? Почему?

— Ты никуда не поедешь, — хрипло выдал Саша, все еще впиваясь болезненным взглядом в свою жену.

— Свяжешь меня? Заставишь остаться? Что дальше? Кляп в рот и сиди у батареи?

— Несешь чушь, Мила. Мы можем просто нормально поговорить обо всем, я исправлю …все свои косяки, все сделаю, — горячие губы коснулись лица Багировой. Девушка замерла словно жертва перед хищником…Что она могла ответить? Если всеми силами пыталась сдержать плотину, что держала ее в шаге от истерики. Слезы вот-вот хлынули бы из глаз.

— Поздно, ты сделал все, что мог, Ракитин, — искусанными губами прошептала девушка, не решаясь поднять свои глаза. Она просто боялась, боялась увидеть в них свой приговор, или пасть окончательно. Еще секунда, и она бы разломалась на части

— Не отпущу тебя.

Вдыхая спертый воздух между их телами, девушка собрала всю волю в кулак и практически прокричала. Зажмурилась и кричала. Совсем как сейчас кричала ее душа.

— Я сбегу, сбегу, даже если ты меня свяжешь, даже если заставишь остаться. И тогда я тебя возненавижу, Ракитин. Обещаю тебя ненавидеть!

Эта фраза подействовала как ушат холодной воды в жаркий день. Знойный.

Девушка била мужчину кулачками в грудь, и Саша больше не сопротивлялся, принимал все, сильнее наваливаясь на девушку. Его руки сами собой обвили такую манящую фигуру, сейчас больше похожую на задыхающуюся рыбку, а сам Ракитин чуть ли не рычал от безысходности. Когда Мила в конечном итоге оттолкнула мужчину, он больше не сказал ничего.

Будто бы все понял, сложил два и два. Мила понимала, что отступать не его удел, но сейчас он решил проиграть сражение, не войну. Возможно, этот проигрыш был нужен им обоим, но размышлять об этом — только теребить и без того глубокие раны.

Ракитин все равно посмотрел на девушку так, словно в этот самый миг терял последнюю связующую их нить. И она ответила ему тем же, не заботясь уже ни о чем. Все, о чем она думала, — поскорее убраться отсюда, чтобы не сорваться. По печальному стечению обстоятельств, расплакаться ей хотелось именно у него на груди. Как несправедлива жизнь, не правда ли?

По побитому взгляду девушки…было все понятно. Багирова умчалась в комнату, где собрала немногочисленные вещи, после чего уселась на кровать и разрыдалась. Тихо, беззвучно. Слезы бесконечным потоком лились по щекам, она их размазывала дрожащими ладошками, и все продолжалось по кругу. Еще и еще.

А затем, словно спустя вечность, она вышла из комнаты с гордо поднятой головой. Прикусив губу так, что во рту разлился металлический привкус. Пора уходить. Иначе все это приведет ее к краху."

"Она не просила Ракитина отвезти ее. Вполне справилась бы сама, но что-то ей подсказывало, что это было бессмысленно, бессмысленно пытаться уехать самой. Он бы не отпустил.