"

"— Да при чём здесь ревность?! Не ревную я! — злится.

Маленькая фурия.

И тем самым заводит.

Эмоции – это хорошо.

Даже если они негативные.

— Неприятно, что вы считаете меня пустым местом. Говорили с этой… — пренебрежительно морщится, на что я усмехаюсь. — Так, словно меня нет! — дергается, пытаясь с меня слезть. Не позволяю, вжимая в себя. Хочу ее такую. Похрен, что на обочине и в машине. Хочу и все.

— А теперь проанализируй мой разговор с Вероникой без эмоций. И признайся, что ты сейчас ревнуешь, — усмехаюсь. — Плевал я на нее. И знакомить вас не собирался.

— Я не ревную! — повышает голос, хмурится. Словно ребёнок, которого поймали, но он пытается все отрицать.

— Не верю, скажи это еще раз, — усмехаюсь, срывая с ее волос заколку, зарываюсь пятернёй.

— Не ревную, — упрямо повторяет, только вот уверенности в голосе уже меньше.

— Хм, — ухмыляюсь, качая головой, притягивая ее к себе, прикусываю сладкую губу, другой рукой дёргаю ее платье вверх, стягивая с бедер.

— Что вы делаете? — растерянно шепчет мне в губы.

— Не «вы», а «ты». Хватит выкать, — хрипло отвечаю и провожу языком по ее губам.

Черт! На девочке колготки. И они мне мешают.

— Чтобы не надевала больше колготок! — рычу, снова кусая ее пухлые губы. Сгребаю в кулак капрон. Рывок, Надя вскрикивает…

Разрываю колготки между её ножек.

— Что вы делаете?! — немного истерично повторяет она, продолжая мне выкать.

— Я хочу тебя трахнуть. Разве непонятно?

Злюсь от её нежелания сближаться со мной.

— Здесь?

— Да, здесь и сейчас!

Платье у Нади неудобное. Строгое, закрытое. А мне хочется добраться до ее груди.

Дергаю молнию на ее спине и стягиваю платье с плеч.

— Сними его немедленно! — возбуждение зашкаливает, и я уже не способен говорить с ней мягко. Проблема в том, что девочка неопытная и не научилась отличать возбуждение и злость.

— Может, доедем до дома? — пытается оттолкнуть меня, упираясь ладонями в грудь.

— Платье сними! Иначе разорву! — повторяю я, и девочка нервно снимает с рук платье, дёргает вниз, оставляя болтаться его на поясе. В машине темно, но я точно знаю, что в ее глазах паника...

Боится.

Боли боится.

Дергаю чашки бюстгальтера вниз.

Вот она, моя красивая девочка.

— Расслабься, киса. Я все сделаю сам. Тебе понравится, если ты выкинешь из своей головы страхи и прекратишь сжиматься.

Естественно, девочка не расслабляется по щелчку пальцев.

Оттягиваю ее волосы, впиваюсь в шею, заставляю себя тормознуть. Медленно веду губами по нежной коже, целую.

— Ты очень нежная и чувствительная. Доверься мне. Больно не будет, — хриплю ей в кожу, одновременно отодвигаю полоску трусиков и провожу пальцами по горячим складочкам.