— Можешь снять туфли, если настолько неудобно, — усмехается мужчина. Быстро избавляюсь от этого оружия пыток и выдыхаю.

— Иди ко мне, — хлопает по своим коленям. А я не могу. Несмотря на то, что я уже кончала перед этим мужчиной, он меня не касался. — Надя! Уставший я не совсем деликатный человек, не доводи до насилия, — нервно выдает Литвин. — Просто будь умницей сегодня.

Ладно.

Ладно. Я согласилась быть его любовницей в обмен на защиту, и назад дороги нет. Хочу я этого или не хочу.

Забираюсь к нему на колени. Мужчина помогает, располагая мои колени между своих ног.

И вот я сижу на мужчине лицом к лицу, очень тесно. Его запах окутывает, а взгляд обжигает.

Не знаю, куда деть руки, вскидываю их, чтобы схватиться за спинку кресла, но тут же убираю.

— Опусти руки мне на плечи, — мягко велит он, устало улыбаясь. Опускаю. В отличие от мужчины, я напряжена, потому что не знаю, что ждет меня в следующую секунду. — Я отвратителен тебе? — спрашивает он и сжимает в ладонях мои бедра, от чего тело вздрагивает. Отрицательно кручу головой.

— То есть отвращения нет?

— Нет, — шепчу, ибо голос снова пропал.

— А что есть? Страх?

— Да, — сглатываю.

— Твой страх не обоснован, — его ладони на бедрах ведут вверх по талии и снова вниз, поглаживая. — Я не маньяк и не извращенец. Не сделаю ничего такого, что нанесет вред твоему здоровью. Меня не возбуждает садизм. А твой страх вынуждает тебя видеть в обычных действиях что-то запредельное. Понимаю, что у тебя нет опыта и ты еще не знаешь, что хорошо и плохо. Доверься мне. Просто отпусти себя и принимай все, что я даю. Так будет легче, — голос у него мягкий, бархатный, но очень убедительный. Руки не прекращают гладить мое тело, но я уже не обращаю на это внимание, словно все естественно.

Прикрываю глаза, пытаясь отдаться этому ощущению."

"— Вот так, киска, расслабься. Посмотри, — демонстрирует мне черный шелковый платок. — Я закрою тебе им глаза. Ты не будешь ничего видеть. Так меньше страхов и больше ощущений, — хрипло поясняет он. И я ловлю себя на мысли, что мне нравится его голос. Киваю соглашаясь.

Олег прав. Выбора у меня нет, остается только довериться этому мужчине. Это все равно что закрыть глаза и прыгнуть в темную бездну, надеясь, что там внизу этот мужчина все-таки меня поймает и не позволит разбиться.

И я позволяю шелковому платку лечь на мои глаза и погрузить меня в темноту. Литвин еще не трогает, а по коже непроизвольно бегут мурашки. И нет, это не удовольствие. Это чувство страха и неизвестности. Дыхание сбивается, когда я чувствую прикосновение его пальцев к моим плечам, ключицам.

Замираю.

— Дыши глубже и равномерно, Надя. Все хорошо.

И я дышу, ощущая, как пальцы спускаются ниже к груди и обводят ее сквозь тонкий бюстгальтер.