— Че?

— Разговор к тебе есть.

Эрик, словно нехотя подходит к парням и усаживается на свободное место. Гордей начинает что-то ему говорить, даже не соизволив повернуть к нему головы. Но все равно видно, что обращается к нему. Эрик слушает, напряженно хмурясь.

О чем они разговаривают? Надеюсь, по крайней мере, речь идет не обо мне.

И хорошо, что блондин окончательно и бесповоротно теряет ко мне интерес.

— Скукота. Давайте, что ли, танцы устроим? — лениво тянет Оксана, вернувшаяся на свое место рядом со мной.

— Или поплаваем голышом?

Она закидывает ногу на ногу и обводит всех взглядом, в котором читается вызов.

Парни принимают предложение на ура. Все как один, кроме Гордея, восклицают, что очень даже за. Девчонки смеются и отвечают, что фиг им, и такое зрелище нужно сначала заслужить. Но не отказываются сами посмотреть на парней. Те в свою очередь тут же начинают отнекиваться.

В обсуждение включаются все… кроме нас с Гордеем…

Он равнодушен, я смущена и раздосадована…

От парней начинают сыпаться различные пошлые шуточки, и я не понимаю, как они могут с таким весельем обсуждать серьезные и личные вещи.

Я устремляю взгляд на свои руки, стянувшие со стола салфетку и нещадно кромсающие ее.

Полчаса, Арин. Выдержи еще полчаса и уходи, уговариваю я себя. Посиди еще чуть-чуть, а потом поднимись, якобы чтобы освежиться, и незаметно слейся в свой номер. Там уж можно будет как следует продышаться и хоть немного прийти в себя.

— Я договорилась, сейчас для нас включат музыку, — говорит Рада.

Оказывается, она тоже отлучалась. И едва успевает сделать свое объявление, как пространство наполняют ритмичные звуки мелодии из ее любимого плейлиста, который она часто включает в нашей комнате.

— Гордей?

Рада подходит к парням профессиональной походкой от бедра и встает прямо перед Гордеем, принимая красивую соблазнительную позу. Этим она вызывает недовольное бормотание и гневные взгляды в свою сторону от Оксаны.

— Пойдем потанцуем, — предлагает Гордею как ни в чем не бывало.

Пусть он откажется, пусть только он откажется, молю я про себя. Потому что не представляю, как я смогу это перенести…"

"Но мои мольбы не услышаны. Гордей принимает ее приглашение. Поднимается и они идут на небольшую, тускло освещенную площадку, расположенную чуть в стороне от наших столиков, но вместе с тем совсем близко.

Еще секунда, и сильные руки Гордея ложатся на ее талию.

Теперь я совершенно уверенна, что они стали крепче и рельефнее. Как-будто все эти месяцы он активно и часто тренировался в качалке или тренажерном зале.

И обнимает этими руками теперь он другую, не меня.

Ревность. Жгучая ревность, о наличии которой я до сегодняшнего момента не подозревала, накатывает, затапливает, оглушает.