И пришлось уцелевшим лётчикам надрываться, пытаясь хоть как-то противостоять «экспертам Геринга». Ценой собственных жизней затыкать дыры в «зонтике» над отступающими войсками.

Злые языки утверждают даже, что этими учениями наши маршалы и генералы хотят «переиграть» в свою пользу то ли операцию «Багратион» 1944 года, то ли страшный июнь 1941 года. Не знаю. Насколько помню, маршал Устинов ни единого дня на фронте в Великую Отечественную не сражался. Маршал Огарков, начальник Генерального Штаба — да, воевал. И, кажется, войну встретил не так уж далеко отсюда. Ну, а про боевой путь нашего Генерального Секретаря каждому ребёнку известно. Никакого отношения к Белоруссии он не имеет. Да и вообще настолько пренебрегает республикой, что даже на похороны Петра Мироновича Машерова в прошлом году не приехал. Хотя, может, и на самом деле очень плохо себя чувствовал: анекдотов про дикцию Леонида Ильича уже столько насочиняли! Как там, в одном из них, говорится? «Мелкий политический деятель времён ансамбля „Бони М“ и Аллы Пугачёвой»?"

"Дмитрий Фёдорович Устинов всего на два года помоложе, но выглядит не в пример лучше. Достаточно живой, энергичный. Да, да. Довелось на министра обороны сегодня взглянуть, когда он с толпой сопровождающих прилетел на Ил-18 правительственного авиаотряда сюда, в Журжево. Взглянуть издалека, конечно. Ну, невелика фигура — командир эскадрильи — чтобы целого маршала и члена Политбюро встречать. Вся эта толпа приняла рапорты от местного командования, республиканского партийного и хозяйственного начальства, погрузилась в вертолёты и улетела в штаб учений.

Выбросил окурок в урну и двинулся, было, в гостиницу. Приму душ, а потом спать: делать-то пока нечего, а выпить нельзя — завтра полёты. И почти у дверей меня едва не сшиб с ног лейтенант, немедленно принявшийся извиняться.

— Ты куда, Икрамов, так несёшься?

— Понимаете, товарищ майор, там с министром на Ил-18 такие девочки-стюардессы прилетели…

Талгат поцеловал сложенные в щепоть кончики пальцев. Ага, как говорил Райкин, «Стройные, как горные козочки, нежные, как персик». Но мне-то что до них? Я, в отличие от лейтенанта, женат.

— Беги, донжуан. Только, как мне кажется, не по зубам они тебе. Думаешь, ты первый, кто на них губу раскатывает, когда они прилетают в глухие гарнизоны?

— А, — махнул рукой чернявый и действительно симпатичный парень, только год назад прибывший из училища. — Знаете, о чём думает петух, когда гонится за курицей? «Не догоню, так хоть согреюсь».

— Только сильно долго не грейся: у эскадрильи завтра полёты.

Как оказалось, попытать счастья в кафе при гостинице отправился не один Икрамов.