Передовые уже достигли колючей проволоки и залегают, сливаясь с травой. Тяжело будет таких выкурить, когда наши пойдут в атаку. Ну, ничего! Под артиллерийским и пулемётным огнём, при поддержке наших бронемашин, никуда они не денутся. Их там всего-то человек пятьдесят, а у нас — четыре сотни, включая милиционеров.

— А это что за шум? — отвлёк младшего лейтенанта оказавшийся рядом Акопян.

Из леса, ломая кусты, с невероятной скоростью, словно они едут не по неровной луговине, а по шоссе, вылетели то ли колёсные танки, то ли какие другие боевые машины.

Четыре пары огромных колёс, небольшие башенки с торчащими из них крупнокалиберными пулемётами. Много! Целых десять штук.

БТР-70

Машины, распределившись на равные промежутки вдоль южного и западного края аэродромного ограждения, развернулись передом к красноармейцам, и из люков на их «спинах» посыпались вниз солдаты. В таких же испятнанных гимнастёрках и с короткими карабинами, но уже в касках. Мгновенно рассыпались и залегли в траве. Пожалуй, человек по семь из каждой машины. А это значит, к полусотне прибежавших ранее добавилось ещё… не меньше семидесяти.

— Не стреляют. Почему они не стреляют?

Горячего кавказца Акопяна, похоже, беспокоило именно такое странное поведение «белогвардейцев».

Именно так, в кавычках! Просто потому, что на длинном штыре одной из машин прикреплён… красный советский флаг. Не просто красная тряпка, а именно флаг, с золотыми серпом и молотом в верхнем углу у «древка».

Люк на крыше пулемётной башенки той машины открылся, и из неё по пояс высунулся человек, принявшийся махать куском белой материи.

— Сдаются! — радостно заорал лейтенант госбезопасности.

— Это вряд ли, — с сомнением покачал головой Осипов. — Если бы сдавались, не направляли бы на нас пулемёты. Скорее, предлагают переговоры.

И действительно. Махавший соскочил на землю, к нему присоединились ещё двое, вылезшие из других машин.

— Переговоры, значит, — вздохнул капитан Самойлович и окликнул находящегося неподалёку младшего лейтенанта. — Могилевич! И… товарищ старший лейтенант, как у вас фамилия?

— Юрьев, товарищ капитан госбезопасности, — откликнулся командир роты стрелков.

— Товарищ Акопян, остаётесь за командира, пока я с товарищами Могилевичем в Юрьевым ведём переговоры с этими… неизвестными.

Группам переговорщиков пришлось топать по лугу примерно метров по четыреста.

— Командир второй роты 339-го гвардейского мотострелкового Белостокского Краснознамённого орденов Суворова, Кутузова и Александра Невского полка капитан Злобин, — представился старший неизвестных.

— К какой армии вы принадлежите? — поинтересовался Самойлович, представившись в ответ.