— А его что, Никитой Сергеевичем зовут? Инициалы-то я помнила, но не была уверена… Ну надо же, генсек какой у нас тут будет.

— Генсек? — удивляется Вера.

— Генеральный секретарь, у Хрущёва такое же имя было, — открываю дверь в ординаторскую, и медсестра заходит следом за мной.

— Он что, был секретарём у главврача? — девушка хмурит лоб. — Что-то я такого не припомню…

Я смотрю на неё внимательно и уже было открываю рот, но тут же машу рукой.

— Не обращай внимания. Вер, ты журнал перевязок заполнила?

Вера тут же надувает губы.

— Сделай, пожалуйста, пока я истории болезни проверю.

Моё суточное дежурство закончилось три часа назад, но дел невпроворот. Ещё и потому, кстати, что хирургическое отделение действительно гудит, как потревоженный улей — и всё из-за приходящего к нам нового хирурга. Я, честно говоря, немного лукавила, когда говорила с Верой. Я жду Добрынина ничуть не меньше, чем все остальные — вот только причина у меня своя.

С детства моей мечтой было стать врачом! Причём не терапевтом или педиатром в поликлинике, а обязательно хирургом. Я многим пожертвовала ради этого. Своими отношениями с матерью, которая настойчиво звала меня пожить с ней за границей, встречами с парнями, развлечениями… Хорошо хоть, подруги детства у меня оказались верные!

А теперь мне выдастся шанс поработать с потрясающим специалистом! Да я в него уже заочно влюблена — как в профессионала, естественно. Даже будь он маленький, круглый и с кривыми ногами, мне абсолютно неважно. Имя Добрынина в торакальной и кардиохирургии — это что-то невероятное! И он приходит работать в наше отделение!

Поэтому я и хочу, чтобы всё у нас работало как часы, все бумаги были заполнены и не было никаких заметных косяков. Без них, конечно, не обойтись, но, надеюсь, он оценит нашу работу. Мою работу! Потому что Иван Павлович, наш глубоко пенсионный зав отделением, на место которого, собственно, и приходит Добрынин, сделал меня старшим ординатором.

— Аннушка Николаевна, ты пойми, — вещал зав в кабинете, когда я сидела перед ним, ошарашенная его словами, — ведь некого же назначать! Ну безалаберность полнейшая! Документы в срок не заполняют, на протоколы операций без слёз не взглянешь, если, конечно, не тобой написаны-переписаны, — мужчина улыбнулся мне, и я постаралась улыбнуться в ответ."

"— Иван Павлович, — начала тихо, — рано ведь мне. Вон, смотрите, у нас Ираида Сергеевна ординатор уже сколько лет, а…

— Ираида Сергеевна, солнце моё, хоть я и не должен так говорить, только чаи гоняет, — Иван Павлович покрутил круглой лысой головой. — Можно подумать, мы с тобой оба не в курсе, что её палаты неофициально перепроверяете Георгий Львович и ты!

— Ну так Георгия Львовича сделайте, — мне и правда было неловко.