Но он упоминал, что не захотел тебя слушать, а ты настойчиво пытался с ним поговорить. Насколько я понимаю, есть что-то, чего Никита не знает, и что… в какой-то степени оправдывает тебя, так?

Мужчина отворачивается, дёргает плечом.

— Моя вина, хоть и невольная, всё равно есть…

— Послушай, — сжимаю руки, — каждый заслуживает, чтобы его как минимум выслушали. Я просто хочу, чтобы ты знал: Никита жалеет о том, что между вами произошло. Ему не хватает вашей дружбы, и он очень скучает по Косте. Я люблю его и хочу, чтобы у вас всё наладилось. Поэтому даже если он что-нибудь ляпнет… а он может, — вздыхаю, видя намёк на улыбку на лице мужчины, — не реагируй слишком остро.

— Нику с тобой повезло, — Демьян улыбается шире, глядя на меня.

— Надеюсь, он тоже это понимает, — бурчу себе под нос, и мужчина тихо смеётся. — Костя знает, что увидит Никиту?

— Да, я сказал ему, — он кивает, хмурится. — Только не подумай, пожалуйста, что я всерьёз хотел разлучать их… Ник отличный отец. Я кое-как объяснил Косте, что Никите пришлось уехать, но не думаю, что он понял до конца, для мальчика это всё равно был стресс. Да ещё и Элина свалила, — сжимает челюсти, уголок губ кривится. — Нам с ним было очень непросто.

— Я понимаю, — касаюсь его руки. — Мне очень жаль. Надеюсь, мы найдём какой-то выход, — кидаю взгляд в окно и вздрагиваю, увидев, что в ворота въезжает машина.

— Приехал, — говорю нервно. — Иди пока в гостиную к Герману и Косте. Попробую его как-то подготовить.

Демьян кивает, а я иду к двери.

— Любимая, как ты? — Никита, не успев толком зайти, целует меня в губы. Стягивает куртку, обувь, но тут же останавливается, смотрит мне в глаза. — Аннушка, что случилось?

— Никит, ты только не волнуйся, — начинаю и по выражению его лица понимаю, что лучше бы я этого не говорила. — Всё в порядке, — произношу торопливо. — Просто у нас гости. Обещай, что не будешь…

Не знаю, что бы я сказала дальше, но всё происходит само собой. Раздаётся детский смех, и в холл вылетает Костя. В руках верёвка, за бантиком, привязанным на конце, выносится Беня.

Мальчик тормозит и останавливается, распахнув глаза. Гляжу на Никиту, и вижу, что он просто побелел. Ничего не успеваю сделать, но тут Костя взвизгивает:

— Папа! — и бросается к мужчине.

Никита ловит его в объятия, сжимает. Зажмуривается, уткнувшись в детскую макушку. Я отступаю в сторону, чтобы не мешать, горло перехватывает, на глаза наворачиваются слёзы.

— Папа, я так скучал, — мальчик выворачивается из его рук, поднимает голову. — Папа Демьян сказал, что ты уехал, потому что у тебя очень важная работа. И ещё сказал, что ты тоже скучаешь, и мы к тебе как-нибудь поедем. А телефон тебе починили?

— Телефон? — Никита явно ничего не соображает, только, не отрывая глаз, смотрит на ребёнка.