— Милая, что такое? Ты дрожишь?

— Нет, — говорю тихо, отхожу от него на пару шагов, — нет, не переживай, я просто… просто устала, наверное. В таком напряжении была из-за Германа вчера и сегодня.

— Ну хорошо, — он смотрит на меня с подозрением. — Ты поедешь ко мне? Давай заберём Дарси и немного твоих вещей, остальное потом привезём, что будет нужно…

— Никита, подожди, пожалуйста, — прерываю его. — Не торопи меня.

Воцаряется молчание. Наконец, он тихо говорит:

— Я сделал что-то не так?

Качаю головой. Надо уже сказать ему про беременность, но у меня — чёрт знает почему — язык не поворачивается.

— Не молчи, пожалуйста! — на его лице отчётливо проступает напряжение, почти страх. — Если у нас что-то не в порядке, скажи, что! Аня? Я всё исправлю, только скажи!

— Прости, — выдавливаю из себя. — Не волнуйся так. Всё в порядке, — выдыхаю.

Мне просто нужно немного времени. Мне… Герман Эдуардович нужен! Он бы смог меня успокоить. Одного его присутствия достаточно. Я дождусь, когда он придёт в себя. И тогда скажу!

Странным образом мысли о Соболевском успокаивают, и у меня получается улыбнуться хирургу.

— Точно всё в порядке? — он как будто немного расслабляется.

— Да, точно, — подхожу и обнимаю его сама. — Знаешь, наши отношения иногда напоминают мне американские горки. Очередной рывок — и падение в пропасть. Сейчас ты хочешь, чтобы я переехала к тебе, а у меня такое чувство, будто я несусь с горы вниз головой.

Мужчина отстраняется и внимательно смотрит на меня. На лице задумчивость, взгляд нечитаемый и какой-то… лихорадочный.

— Хорошо, я понял, — произносит медленно. — Прошу тебя только об одном: сразу говори мне, если я где-то накосячу, ладно?

— Договорились, — улыбаюсь и коротко его целую. — Давай сегодня без переездов? Я жутко устала, хочу выспаться и завтра быть бодрой, когда Герман придёт в себя.

— Конечно, — Никита отпускает меня, и очень вовремя.

В кабинет стучат, заглядывает один из ординаторов.

— Никита Сергеевич, вас просили спуститься в приёмное.

— Иду.

Врач кивает и закрывает дверь. Хирург оборачивается ко мне."

"— Ань, езжай домой тогда? Чёрт его знает, на сколько я ещё задержусь.

— Хорошо.

— До завтра? — он протягивает мне руку, я переплетаю свои пальцы с его, улыбаюсь.

— Да, до завтра.

С утра мне опять доставляют еду. Правда, уже без цветов. Смотрю на венские вафли и салат с креветками — теперь-то понятно, что случилось с моим аппетитом, да и не только с ним. Меня стало легко выбить из колеи, гормоны шарашат. Кладу руки на плоский пока живот, поглаживаю. До сих пор не верится…

В отделении всё как всегда. Среди утренней суеты меня вылавливает Никита. Наедине мы не виделись, поздоровались, как коллеги.

— Анна Николаевна, прошу вас обязательно быть на утренней конференции.