На мои вопросы откуда они отмалчивался и говорил, что это не моё дело, но я и сама догадывалась где взялась вся та роскошь, которая ранее была нам недоступна. Одежда, украшения, новенький ремонт в нашей хрущевке. Последняя его покупка – иномарка. Немного подержанная, но в целом как новенькая. Он часто забирал меня после работы и настаивал на том, чтобы я тоже получила права.

- В последнее время Женька работал на некого Орлова. Я часто слышала эту фамилию по телефону.

Юсупов слегка качает головой.

- Наркота?

- Нет! О, Боже… я не знаю.

Щеки резко вспыхиваю и горят, а в горле пересыхает. Женька не смог бы, потому что наша мать умерла от передозировки, когда мне было два года. Так мы попали с ним в интернат. Он всегда говорил, что наркотики – это дно. Презирал тех, кто употреблял их. Но вдруг я чего-то не знаю о нем? Что если он смог и переступил через собственные принципы?

- Я не связываюсь с наркотой, Катя, - резко отвечает Давид, повернув голову в мою сторону.

Как и шестнадцать лет назад он такой же красивый, а возраст только прибавил ему мужественности. Мне казалось, что в детстве я превозносила его лишь потому, что была слишком маленькой и ничего не понимала, но нет. Сейчас я тоже думаю о том, что в свои тридцать четыре года он дико притягательный. Не ровня моим одногодкам.

- Я понимаю, - нервно мну подол передника, потому что, наверное, я до последнего верила в то, что Юсупов поможет мне найти брата и вытащит его из того дерьма, в которое он попал."

"Представляю, как низко выгляжу в его глазах, но ведь Давид и сам не святой, а раньше ребят связывала крепкая дружба. Видимо, Женька ошибся. И я ошиблась.

- Спасибо, что выслушали.

Поворачиваюсь к дверце, пытаюсь открыть её, но у меня не получается. Юсупов приближается ко мне вплотную, задевает своей рукой мою руку и выпускает меня из салона. Меня будто током прошибает от его прикосновения и некоторое время я не могу пошевелиться.

- Оставь мне свой номер, Катя, - произносит на прощание Давид. - Я попробую что-нибудь узнать, но  ничего не гарантирую.

***

После отработанной смены я вызываю такси и еду домой. Тело ломит от усталости, к тому же этой ночью я почти не могла уснуть. Я обзванивала все больницы, морги и полицейские участки, но Женька будто сквозь землю провалился.

Прокручиваю ключ, толкаю дверь от себя и оказываюсь дома. Меня встречает гробовая тишина в квартире. Женька так и не появился.

Снимаю себя верхнюю одежду, ботинки и вновь набираю его номер. Аппарат абонента выключен или находится вне зоны доступа сети.

Можно было бы предположить, что он встретил женщину или загулял с друзьями, но я слишком хорошо его знаю. Он бы обязательно позвонил, чтобы я не волновалась.

Мне было два, а Жене - четырнадцать, когда умерла мама.