– А ты пока подумай хорошенько над тем, что я предложил тебе.

Я продолжаю вчитываться в бумаги и округляю глаза от сумм, которые оставил на своих счетах Давид. Они не просто большие. Огромные. Таких денег я никогда в своей жизни не видела. Теперь я начинаю понимать зачем Куратов приставил ко мне охрану. Он знал или догадывался о том, что богатая вдова криминального авторитета будет беспомощной перед стервятниками, которые налетят и захотят всё это отобрать. Женя бы точно позарился.

Удивляет и то, что Давид предугадал покушение и собственную смерть, составив завещание у нотариуса буквально за неделю до случившегося. Он… думал обо мне, пока я медленно восстанавливалась после развода, пытаясь начать жизнь из чистого листа в чужом для меня городе. Почему он не захотел разводиться? Почему не вернул меня сразу же? И что за бумаги я подписала когда потребовала меня отпустить? Впрочем, теперь я никогда этого не узнаю. Давид унёс свои мысли и планы за собой в могилу.

- Куда направляемся? – спрашивает водитель, после того как я оказываюсь в автомобиле.

- Отвези меня в загородный особняк Юсупова. На Крюковскую.

Водитель молча кивает и катит автомобиль по загородной трассе. Позади меня следует настоящий президентский кортеж. Истерично смеюсь, опустив голову на спинку сиденья. Зачем мне нужны все эти богатства, если его самого рядом нет?

Неторопливо перебирая ногами, несмотря на проливной дождь, следую к дому, где мы с Давидом в качестве супругов прожили несколько месяцев своей жизни. Здесь было всё: любовь, решимость, страсть, ревность, боль, обиды… Боюсь, что, увидев в доме вещи Юсупова я не выдержу и сорвусь в истерику. А там о нём напоминает буквально каждая вещица.

Толкнув от себя дверь, захожу в прихожую и тут же снимаю с себя мокрые после дождя кроссовки и куртку. Не хочу, чтобы Раиса после меня убиралась.

Оглядываясь по сторонам с интересом смотрю, что здесь изменилось. Бреду в прихожую, касаюсь кончиками пальцев кожаной спинки дивана… Прикрываю глаза и вспоминаю как танцевала, включив музыку на акустической системе, а Давид буквально пожирал меня взглядом сидя на этом же месте. Вспоминаю, как попросил раздеться и впервые так откровенно касался моего обнаженного тела…

- Катя!

Открываю веки и поворачиваю голову назад. Раиса стоит на пороге гостиной в своей обыденной рабочей одежде. Разница только в том, что теперь на волосах повязан чёрный платок. Она была благодарна Давиду за своевременную заработную плату и возможность проживать в этом доме.

- Здравствуйте, Раиса, - быстро смахиваю со щеки непрошенные слёзы.

Она всматривается в моё лицо, даже не пытаясь скрыть откровенного удивления от моих увечий.