Смотрю на оборотня, который вселился в моего мужа и не могу поверить, что этот разъяренный дикарь и Давид – одно и то же лицо.

Его торс обнажен и по рельефному телу быстро стекают капельки пота. Волосы влажные, спадают на лицо и делают взгляд ещё страшнее и пугающее.

- Я хочу развестись, Давид, - произношу негромким голосом.

- Что ты сказала?

- Пожалуйста, отпусти меня.

Глава 50.

***

- Кать, я в магазин, - выкрикивает Сашка из прихожей. – Скоро вернусь, не скучай!

- Не буду, - отвечаю самой себе и сильнее кутаюсь в одеяло.

Щёлкает входная дверь и я остаюсь одна в тесной малосемейной однушке на окраине города. Эта квартира досталась Сашке от государства как сироте. Помню, когда она только получила её, то охнула от ужаса. Внутри были оборванны обои, старая на ладан дышащая мебель и потрескавшиеся от краски окна. Прошло четыре года, как подруга живёт здесь. За это время на собственно заработанные деньги она до неузнаваемости облагородила муниципальное жилье, сделав его уютным и комфортным.

Поднимаюсь с дивана-малютки и направляюсь в ванную комнату. До сих пор не могу привыкнуть к тесноте. Два шага и ты у ванной. Ещё шаг – на кухне. Прошло три дня, как я обитаю здесь. После того как я сообщила Давиду о своем решении развестись он не стал держать меня. Показалось даже, что вздохнул с облегчением, когда усталым голосом попросил собрать вещи. Я была для него обузой. Тяжелым грузом, который тянул вниз и не давал двигаться выше. Ждала ли я, что он остановит? Больше всего на свете… Но шли часы, Юсупов позвал адвоката, выдал мне карту с внушительной суммой денег и приказал охране отвезти меня в город. Он взял с меня слово, что я куплю себе квартиру попросторнее, окончу учёбу и обязательно начну новую жизнь. Без грязи, криминала, смерти и убийств. Он оставался вариться во всем этом, а меня выталкивал пинками, чтобы больше не переживала того, что было со мной в прошлом. Я знаю, что ему тоже было больно, когда мы лишились ребёнка.

Ещё Давид потребовал, чтобы я ходила к психологу. Он волновался о моём психическом здоровье, которое в последнее время беспокоило и меня саму. Я поклялась, что буду. Посмотрела напоследок в его глубокие глаза, пытаясь прочитать в них хотя бы намёк на сожаление, слабо улыбнулась и переступила порог дома, в котором испытала самые яркие чувства в своей жизни.

В квартире, которую раньше делила с братом, мне было одиноко. Припавшая пылью мебель, увядшие комнатные цветы, а ещё тишина, которая сводила с ума. Здесь было тошно, хоть волком вой, и я попросилась к Сашке всего на несколько дней. Услышав мой голос, подруга тут же отпросилась с работы, взяла отгулы, чтобы безотрывно быть со мной. Саша скучать не давала. Вытаскивала меня погулять, нагружала готовкой, только бы без дела не сидела.