Наивно и легкомысленно было считать, что я смогу изменить решение Юсупова никогда не иметь семью, но вполне в моем духе…

Спустившись на кухню, приступаю к еде. С трудом прожевываю кусочки мяса, ощущая острую необходимость встать и уйти, закрывшись у себя в комнате. Да только, чтобы существовать и дальше, необходимо есть. Доктор сказал, что из-за того, что я потеряла много крови у меня значительно упал гемоглобин и теперь Юсупов лично контролирует все приемы пищи с помощью Раисы. Она не оставляет меня голодной. Давит и настаивает до тех пор, пока я не спускаюсь на кухню.

- Розы начинают вянуть, - грустно улыбается Раиса.

Смотрю в окно с тоской. Я запустила цветы… Даже издалека вижу несрезанные пожелтевшие листья на кустах и твёрдый грунт под ними. В городе уже неделю не идут дожди и если я продолжу в том же духе, то боюсь, что растения погибнут. Погибнут, как и погиб мой ребёнок… Я не могу этого допустить.

- Завтра с утра займусь ими, - отвечаю домработнице.

Бифштекс из говядины выглядит аппетитно: румяная корочка, много сока, да только во рту будто бы отключились всевозможные рецепторы. Ни вкуса, ни запаха не слышу.

- Спасибо за ужин, Рая. Мясо вышло очень мягким и сочным, - вру, поднимаясь с места.

Домработница забирает грязную посуду, загружает её в посудомойку, тем самым лишая меня возможности сделать что-то полезное в этом доме. Ну и пусть…

Поднимаюсь в свою комнату, по привычке забираюсь в кровать, кутаюсь в одеяло и закрываю глаза. Неприятные воспоминания словно голодные коршуны прилетают в мои мысли и медленно клюют. Ещё чуть-чуть, немного потерпеть… Примерно в полночь меня сморит сон.

Дверь в мою комнату отворяется. Откидываю одело, сажусь на кровати и вижу на пороге Давида.

На нём строгий деловой костюм и галстук, который он резкими движениями послабляет на шее. Волосы немного взъерошены, на лице густая-густая щетина. Обычно Юсупов носит меньше, но сейчас у него видимо нет на это времени.

Я смотрю на него с надеждой... С глубокой надеждой на то, что он ненадолго украдёт меня у демонов, которые проникают в мои ночные кошмары, которые бередят душу и не дают затянуться глубоким ранам. Юсупов может, я знаю. Ему стоит только протянуть мне руку, и я спасусь…

- Не разбудил? – спрашивает усталым голосом и проходит по комнате.

Опускается в кресло напротив кровати, широко разводит ноги. Смотрит на меня темными глазами пристально и долго, а я не шевелюсь и позволяю ему смотреть. Больше всего на свете я хотела бы, чтобы он меня коснулся, да только после произошедшего Давид не может себя не винить и вряд ли продолжит вести себя так же, как и до.

- Нет, я рада, что ты пришёл, - отвечаю ему и натянуто улыбаюсь.

От ледяного взгляда Юсупова, который блуждает по телу, у меня появляются мурашки.