Врач возмущенно фыркнула, затем начала что-то писать на листочке.

- Вот, Валерия Игоревна, список препаратов, на прием приходите через четыре дня. Если хуже станет, то на дом вызывайте.

Я забрала бумажки, сунула их в сумку и вышла за дверь.

На улице разыгралась метель. Конец марта, а такое впечатление, что зима и не собирается отступать, метет так, того и гляди, сугроб образуется на бедной маленькой мне.

Что же делать?

Добредя до остановки, я уселась на ледяную скамейку, тупо уставившись на дорогу. Проеду пару остановок на автобусе, сил нет ползти домой. Еще в аптеку зайти надо…

Пират встретил меня вопросительным мявом, намекая, что с утра завтрак коту положен вообще-то, а дело к обеду движется. Бедное животное практически при смерти. А то, что пузико торчит, так это все от голода, белковые отеки, кот точно знает!"

"Сбросив куртку на пол, я стащила ботинки и поплелась в кухню. Так, сейчас выпью антибиотик, затем прополощу горло, сварю морс брусничный, а потом лягу и подумаю, что делать дальше. Наверное, надо в женскую консультацию записаться.

Почему-то мысль сообщить Алексею о будущем отцовстве вызывала во мне бурю возмущений. Нет, ну какой он отец? Наверное, я скажу ему, но позже. И при личной встрече. Не по телефону же такое вываливать. Надо выздороветь сначала, то есть, у меня минимум неделя продумать речь. Как вообще нормальные женщины сообщают своим парням о беременности? «Милый, у меня две полоски! – Ты беременна? – Нет, я бурундук!»

Вот и я бурундук. Бурундучиха, вернее. Тупая корова, что еще более правильно. Расставила ноги, позволила этому говнюку воспользоваться мной… И что теперь? Он зажигает с медсестрой, а я тут лежу с температурой и мыслью, что мне делать дальше. Ординатуру придется на год отложить. Это если я в начале января забеременела, то рожу в конце сентября, выходит. Хорошо бы хоть где-то декретные получать. Из центра Шиловских, наверное, придется уйти. Эх, как же все не вовремя! Не могу думать об этом, не могу…

Очень сильно клонило в сон, я легла на диван, укутавшись в плед, поставила стакан с морсом рядом на табурет, подтащила к себе поближе наевшегося до раздутого пузика кота, уткнулась ему носом в спину и закрыла глаза. Не буду думать об этом сегодня, подумаю завтра.

******

Следующие три дня я в основном спала, изредка отпиваясь морсом и бульоном, сваренным из куриных крылышек. На четвертый утром надо было решать, полегчало мне или нет. Градусник показал тридцать семь и четыре. Выходит, чуток полегчало. Уже и состояние было не ватное, и самочувствие лучше, но все равно, ножки от долгого нахождения в вертикальном положении подрагивали. А еще ведь в поликлинику топать на прием.

Врач была уже другая, молодая, видно, что буквально года два-три назад закончила учебу.