Нет, конечно, он звонил, но я не брала трубку, упрямо шагая на остановку, а потом трясясь в мерзлом автобусе до дома. От новогодних праздников оставалось два дня, и я планировала посвятить их рефлексии и грызению мозга самой себе на предмет того, какая я балда и доколе это будет продолжаться. Надеюсь, когда устроюсь в реанимацию, некогда будет заниматься всякой ерундой.

Все еще злясь, я залетела в квартиру, стягивая с себя одежду и залезая под горячий душ, чтобы смыть воспоминания о предыдущей ночи. Шиловский больше не звонил, видимо, обиделся, что я не ответила, ну и ладно.

Надеюсь, навсегда обидится. И как меня вообще угораздило попасть в такую липкую паутину? И вообще, почему я?

Стеклянная дверца отразила мою фигуру. Ну, не жирная, да, стройная, талия узкая, бедра тоже, грудь не маленькая для моей комплекции, не двойка, конечно, твердая единичка с половиной, упругая и не висящая. Может, я зря о себе думаю, что на меня запасть нельзя? Я ж и умная, по крайней мере, преподаватели всегда так считали, и не душнила, и лишний раз не лезу…

Интересно, а если бы все-таки Алексей захотел встречаться по-настоящему? Смогла бы я?

Застыв с душевой лейкой в руках, я пялюсь на свое отражение, раздумывая, согласилась бы я, предложи он мне серьёзные отношения.

Со смерти мужа прошло полгода, которые я морально истязала себя за непонятные чувства к другому мужчине, и сейчас внезапно поняла, что я продолжаю жить. Я жива, я здесь и сейчас, а Паша мертв и остался там, в прошлом. Как бы ни было больно и обидно, надо продолжать без него… Строить карьеру, отношения, рожать детей.

Ладонь сама по себе коснулась живота. Конечно, я выпила таблетку постинора, но поможет ли та – большой вопрос.

Будучи на практике по гинекологии, я насмотрелась на женщин с чудесными нежеланными беременностями. Аборт, как и рождение детей сейчас, в планы мои не входили.

Я решила не забивать себе голову пока, будет эта беременность или нет. Если будет, тогда и решу.

Пират соскучился за сутки и замурчал, словно трактор, когда я взяла его с дивана и пошла в спальню. Кровать нашу я так и не продала, малодушно откладывая это решение, и периодически спала на ней, вспоминая, как счастливы мы были. Ключевое слово тут «были». И уже не будем. Наверное, в самом деле, надо продать ее и купить поменьше, а также комод, я давно о нем мечтала.

******

После нового года жизнь понеслась семимильными шагами. Я устроилась в реанимацию, и времени стало настолько катастрофически не хватать, что я порой забывала поесть. Дежурства-дежурства-дежурства – эта круговерть мелькала перед глазами, и я чувствовала себя выжатым лимоном. Шиловского я сознательно игнорировала, решительно заблокировав его в телефоне, а если мы встречались в коридоре, то буркала «здрасте» и бегом мчалась мимо.