Он не морщится, не высказывает брезгливости или недовольства. Я судорожно пытаюсь понять, что делать сначала. Пока я зависаю в раздумьях, миранец успевает включить робот-уборщик, запихнуть посуду в мойку, и поднять и расставить по квартире то, что, по его мнению, плохо лежит.

Он заходит в спальню, где я молча стою перед гардеробной. Я вижу взгляд, который он бросает на голую постель без матраса. Я наблюдаю, что его глаза снова становятся темнее, а еще я подмечаю на его лице….боль и гнев. Конечно, мне пока тяжело интерпретировать эмоции этого мужчины. Но мне кажется, что во взгляде Рина читается именно это.

- Я заказал нам обед и продукты на вечер и утро. Сам что-нибудь позже приготовлю – сообщает он спокойно – я останусь с тобой тут до завтра – его голос лишен эмоций и тверд, как каменная глыба. Из моего горла рвутся возмущения. Я не привыкла молчать, когда мне что-то не нравится. Но слова не вылетают изо рта, а оседают горьким привкусом на языке, и я проглатываю их, озвучивая совсем иное.

- Как скажешь – говорю я покорно. Я чувствую, как сил в моем теле мало. Почему-то внутри я знаю, что мне действительно будет лучше, если он останется – на диване хватит места…"

"- Когда это случилось? – он кивает на постель. Голос Рина становится еще интенсивнее и гуще. Я понимаю, что он подразумевает под «этим».

- Три дня назад. В ночь после моего выпуска.

Мужчина кивает и уходит обратно в гостиную. Я не понимаю, зачем он это спрашивает и что об этом думает. Прошлая я не стала бы отвечать на такие личные вопросы. Прошлая я была свободной, смелой и....цельной. Но я теперь – не она.

Я слышу, как пиликает дверь, как миранец гремит посудой на моей кухне. Я чувствую аромат еды и кофе. Я ловлю себя на мысли, что мне хочется есть, и я с радостью выпью кофе. Даже две чашки. С молоком и специями. Их когда-то давно Денис привез из другой части галактики, с далекого Вердана, который находится рядом с дальними земными колониями.

Достаю из отсека шкафа большой робо-чемодан и понимаю, что не знаю, что брать с собой. Вещей у меня не много. На учебе я ходила в форме, работать планировала в форме. У меня чертовски мало одежды, а платьев всего три. И дело не в отсуствии денег, их в нашей семье всегда было в достатке. Просто я совершенно неправильная женщина по меркам мамы. Я всегда была нацелена на самореализацию и военную карьеру. Я много училась и мало развлекалась, я не умею флиртовать и правильно подавать себя в обществе. Все это, вместе с платьями, посиделками с подругами и походами по магазинам, всегда казалось мне какой-то ненужной шелухой.

Миранец снова заходит в комнату и наблюдает меня, стоящую на том же месте и все так же отрешенно смотрящую на свой скудный гардероб.

- Пойдем, пообедаем, Элина.