Тьма постепенно разрушает его психику.

– Это вы пугаете меня, чтобы я передумала? – хмыкнула Юля.

– Нет, я уже понял, что вы не из пугливых.

Он подался вперед и внимательно посмотрел на нее.

– Я знаю о вашей семье достаточно, чтобы понимать, с кем сижу за одним столом. Но что вам известно обо мне? Что вы знаете о моих родителях, леди?

– Практически ничего, – призналась Юля, порывшись в памяти. – Общие сведения из готского альманаха – и только.

Герцог медленно кивнул.

Готский альманах – список дворян по семьям и титулам – переиздавался ежегодно с уточнениями: кто умер, кто родился, кто вступил в брак. Об умерших обычно писали коротко – полное имя, титул, дата рождения и смерти. Так же коротко вписывались обстоятельства. Например: “…славно скончался в битве при…” или “…умерла родами и младенец с ней”.

Собираясь в особняк Вандербильтов, Юля не поленилась, пролистала толстенный том в библиотеке леди Бронсон. Там было указано, что предыдущие герцог и герцогиня скончались в один день в дорожной аварии.

– Что ж, я расскажу немного больше, – начал Дерек бесстрастным тоном. – Мой отец тоже был некромантом. Его тоже боялись. Когда ему стукнуло сорок лет, он перестал искать женщину, которая сможет быть рядом. Выбрал мою мать и женился на ней ради продолжения рода. Леди Элайза происходила из обедневшего, но старинного дворянского рода. Ее родители с радостью приняли предложение герцога и выдали дочь замуж, не интересуясь ее мнением.

Тут Вандербильт замолчал, а Юля поставила чашку, чтобы не расплескать чай.

– Моей матери едва исполнилось восемнадцать, когда она стала герцогиней Вандербильт, – голос Дерека изменился, словно он заставлял себя говорить через силу. – Отцу нужен был наследник, поэтому сразу после свадьбы молодые уехали в поместье. Там я и родился. В пять лет у меня проснулся темный дар, и меня отослали в закрытую школу. Вскоре я узнал, что родители разъехались."

"Юля напряглась. Она уже знала, что на языке местной аристократии “разъезд” означал, по сути, развод. Лордам и леди не к лицу скандалы и судебные разбирательства. К тому же магический брак разорвать невозможно до смерти одного из супругов. А так… каждый жил у себя и занимался своими делами.

– Поначалу все было… прилично, – на лице Дерека появилось странное выражение не то грусти, не то гнева. – Отец занимался политикой, матушка устроила литературный салон. Порой они встречались на мероприятиях при Дворе или на протокольных заседаниях совета пэров. Приличия соблюдались…

Он взглянул на гостью с горькой усмешкой. И та невольно потупилась.

Для нее, выросшей в условиях двадцать первого века, все это казалось странным и сложным. А здесь приличия были столпом благородного общества Лондиниума.