Яства прямо во рту тают. Дозволь хозяюшку твою поблагодарить?

— Да, конечно. — Андрей хлопнул в ладоши: — Эй, кто там есть?! Княгиню позовите!

Полина появилась спустя четверть часа: в парчовом платье, с жемчужной понизью вместо кокошника, с широким серебряным оплечьем, усыпанным самоцветами, с перстнями на пальцах. Склонила голову:

— Звал, батюшка?

— Никита Андреевич хотел тебя за угощение поблагодарить, дорогая.

— Да, княгиня, это очень, очень вкусно! — подпрыгнул боярин.

— Да чем же тут потчеваться? Сейчас велю горячего принести! — улыбнулась она, посмотрела на мужа.

Боярин Терпигорев тоже скосился на князя. Неловкая пауза затягивалась.

— Не разделишь ли трапезу с нами, матушка? — спохватился Зверев. — Стол без хозяйки пуст!

— Благодарствую, батюшка. Дозволь и холопов гостя нашего позвать, что тяготы пути с ним разделяли?

— Всех зови. Радость у нас в доме, гость приехал!

В считанные минуты трапезная наполнилась людьми, шумом, движением. Холопы, которые в полной мере делили с хозяином все тяготы пути, теперь могли разделить и угощение. Хозяйка челядь свою позвала. Какой может быть праздник, коли веселиться некому? Чем больше народу, тем и лучше.

На Руси, если гостей за столом мало казалось, даже в княжьем доме бродяжку сирого и убогого могли за общий стол посадить. Пусть «внизу», пусть на самом краю — но все равно соседством не брезговали.

— Други мои, — поднялся Андрей. — Предлагаю выпить за нового друга моего, за славного боярина Никиту Андреевича.

— Любо, любо! — дружно подхватили холопы, хватаясь за кубки.

После того, как все выпили и немного перекусили, гость подозвал одного из холопов:

— Архип, давай… — Получив из рук слуги полотняный сверток, боярин откинул его края, вынул сверток уже бархатный, встал, повернулся к Звереву: — Тебя, Андрей Васильевич, князь Сакульский, государь жалует саблей булатной и повелевает немедля выступить вместе с ханом Шиг-Алеем в поход на бесчестных соседей наших, на орден Ливонский!

— Любо-о! — опять завопили холопы.

 — Любо князю! Слава, слава! Любо!

Андрей развел края тряпицы. Там лежал действительно царский подарок: сабля с рукоятью, увенчанной большущим изумрудом, со сверкающим позолотой эфесом, накладками из слоновой кости и ножнами, оправленными серебром и усыпанными самоцветами.

— За государя нашего, — вскинул наградное оружие князь. — За государя выпьем!

Сперва гости дружно пили за государя, потом за князя, потом за царский подарок и царскую милость. Лишь после этого Зверев спросил:"

"— Кем меня посылает государь к хану? Много ли детей боярских под мою руку дает?

— Воеводой Большого полка, княже, — рассмеялся боярин. — Великая честь. А сколько рати даст, не ведаю. Узнаешь у Бежаниц. Сбор ратям назначен там.