В том черном деле, которое я затеял ради благой цели, всемогущий небесный владыка вряд ли окажется удобным помощником. А вот со злобным Вулканом мы, похоже, отлично договорились. Никаких шансов выкрутиться у ливонцев больше нет.

Поцелуй смерти

Что может быть приятнее, нежели сидеть в низком кресле перед потрескивающим камином, потягивая из золотого кубка красное, терпкое французское вино провинции Пешарман и закусывая его нежной копченой бужениной?

Увы, во всей Москве ныне имелся один-единственный камин: во дворце князя Друцкого, проведшего половину своей юности в замках датских, немецких и литовских родичей.

Не прижилось как-то среди русских это баловство. В славянских землях больше к печам привыкли: могучим, жарким, с невидимым огненным сердцем. А ведь как замечательно иногда поворошить угли кочергой, вытянуть ноги к самому пламени, прищуриться на живой костер, подставить лицо струящемуся теплу.

— Так они, стало быть, дань собрали, Андрей Васильевич? — переспросил размякшего Зверева обладатель камина.

— Втрое, Юрий Семенович, втрое… — рассмеялся Зверев.

 — Но по какому-то необъяснимому в нынешней Ливонии полоумию, государю из них так ни единого сантима и не послали.

— Когда бог желает покарать человека, он отнимает у несчастного разум, — глубокомысленно изрек общеизвестную истину князь Друцкий. — Собрать сто шестьдесят тысяч марок — и не привезти ни одной!"

"— Ну, на самом деле платить они не собирались с самого начала. Когда комтур Кетлер отчитывался в Цесине перед магистром, он сразу заявил, что Иоанн блефует. В России, мол, изрядно проблем на востоке.

Волнения среди арских племен никак не остановить, вотяки взбунтовались. К сему бунту, кстати, орден приложил некоторые старания. Опять же, Османская империя сильно недовольна усилением русских сразу во всех землях, раздвижением наших границ. Она открыто готовит вторжение, посылает в набеги на русское порубежье татар. В таких условиях мы не можем отвести войска с южных границ, и сил для войны в Ливонии у нас просто нет. Посему царь может пугать, но стукнуть кулаком не способен.

— Комтур неглуп, — хмыкнул Друцкий.

 — Но дурак изрядный. Нашел кого сравнить — османов и своих перепившихся рыцарей! Война с Высокой Портой погубит любую, самую сильную державу мира. Уж больно могучи ныне магометяне. Для покорения же Ливонии хватит обычной порубежной стражи, была бы токмо воля!

— Еще он говорил, что Польша с Литвой и Швеция не допустят усиления русских за счет орденских владений.

— Какая детская наивность! Конечно, они не захотят, чтобы Москва сожрала столь лакомый кусочек на морских берегах.