Просидели у Бочарова почти час, а когда его забрали в подвал – пошли в кафе.

– А где у вас кафе?

– Второй этаж и направо до конца.

– Спасибо!

Наяна вскинула на плечо лямку рюкзачка и помчалась к лифтам.

В бюджетном корпусе тоже было кафе, и не одно, но здесь, у «коммерсантов», все иначе. Дороже, роскошнее и даже пахнет вкуснее. Мать и сына она увидела сразу, хотя людей в кафе оказалось немало. Мужчина лет тридцати пяти был до такой степени похож на фотографию Федора Стражалковского, что даже ребенок не усомнился бы в их родстве. Наяна взяла бутылочку тонизирующего напитка со вкусом черной смородины и подошла к заказчикам."

"– Добрый вечер, меня зовут Наяна, меня назначили инструктором к Евгению Эдуардовичу, – вежливо представилась она.

Альбина Стражалковская, полноватая дама с ухоженным лицом и красиво подстриженными волосами, окрашенными в модный серебристо-кофейный цвет, взглянула с интересом и, как показалось Наяне, даже с одобрением. Взгляд же ее сына был сердитым и колючим.

– Добрый вечер, – приветливо улыбнулась вдова писателя. – Я – Альбина, а это мой сын Егор.

– Очень приятно, Альбина Ахатовна, Егор Федорович.

Еще одно правило поведения инструктора требовало официального обращения по имени-отчеству ко всем студентам и их родственникам независимо от возраста. Поначалу этот старомодный этикет изрядно бесил Наяну. Во-первых, отчества давно устарели и в повседневном общении нигде не использовались. Во-вторых, «выканье» осталось в обиходе только для обращения к руководству самого высокого уровня, а так-то все говорят друг другу «ты». Но кодекс делового этикета для сотрудников Госпрограммы реституции разрабатывался с учетом того, что главными действующими лицами являются люди очень и очень пожилые, родившиеся в те времена, когда нормы общения были совсем другими. С этим необходимо считаться, иначе контакт со студентами не наладишь. Отступить от регламента можно только в одном-единственном случае: когда участник программы или его родственник сам предлагает ограничиться только именем и перейти на «ты». Обычно дети и внуки студентов так и поступали, но сами студенты и их супруги предпочитали старые нормы, при этом беззастенчиво «тыкая» молодым инструкторам. Когда в Центре подготовки открыли коммерческое отделение, правила кодекса распространились и на него, хотя никакой логики в этом, в общем-то, не было.

Стражалковская улыбнулась, и морщинки под глазами и вокруг губ стали заметнее.

– Обойдемся без церемоний. Просто Альбина и просто Егор.

– Ты очень молодо выглядишь, – в голосе Егора звучал неприкрытый скепсис. – Сколько тебе лет?

– Егор! – укоризненно воскликнула мать. – Ну как так можно!

– Хорошо, я спрошу по-другому.