Я подхватил другой камень… И снова обрушил бы его на голову страшной зверюге, но меня остановила Кострома.

— Вано, хорош издеваться над животным! — попросила она. — Это не охота, а, блин, забой какой-то… Дай сюда твоё копьё!"

"Зачем Костроме моё копьё, я не знал. Но послушно протянул его девушке: других-то идей всё равно не было. А она взяла копьё, подошла к рогачу и ещё долго ходила вокруг, вне досягаемости копыт, которыми тот пытался по ней двинуть.

А потом сделала стремительный выпад, вонзая оружие между пластинами брони. Почти на полметра пробила!..

И еле отскочила, когда рогач возмущённо взвыл и дёрнул копытом в её сторону.

— Ладно, козёл четырёхрогий… — пригрозила она ему. — Дунай, дай своё…

— А своё что? — удивился тот, но копьё всё-таки протянул.

Второй удар вышел таким же быстрым и сильным. И снова не убил «рогача».

И тогда Кострома ударила своим копьём. На этот раз в глаз.

Видимо, хотела достать до мозга. Однако либо этот орган в голове рогача отсутствовал, либо Кострома просто промахнулась… В общем, рогач по-прежнему был жив. И даже немного расшатал каменистую почву, грозя вскоре освободиться из ловушки.

— Ну это… Все наши копья ты уже повтыкала! — заметил Дунай. — И что теперь?

— Что? — Кострома посмотрела на него, а затем перевела усталый взгляд на меня. — А теперь пускай Вано бойню устраивает… Что ещё остаётся-то?..

Правда, бойню мы устроили вдвоём с Дунаем. Мы кидали рогачу на голову огромные камни, пока она вся не стала коричневой от крови. Каждое попадание забивало рога назад в землю, не давая зверю выбраться. А он дёргался всё меньше и меньше…

Мы всё-таки забили его. Вот так тупо, гадко и варварски. Это не принесло нам ни капли удовольствия, зато принесло много мяса: килограммов сто пятьдесят-двести.

А ещё принесло самую малость уважения в голубых глазах питомцев. Но только самую малость!..

Тушу сели разделывать прямо на месте. Пока Кострома и Дунай снимали шкуру, я разжигал костёр, а питомцы носились вокруг, помечая деревья по краю поляны. Обозначали, так сказать, границы территории для других обитателей леса.

Впрочем, этих других пока можно было не бояться. Напуганный рёвом рогача, лес вокруг затих. Никто не горел желанием проверять, жив ли ещё грозный король маленького каньона.

Глава 3. Ваще чот тяжело

Дневник Листова И.А.

День двенадцатый. Мясо, шкура и соль!

На разделку туши ушел весь остаток дня. Могло быть и хуже, если честно. Потому что Кострома собиралась устроить обработку прямо на месте, хотя бы первичную. Но всё обошлось, когда мы вспомнили про альтернативный путь — засолить. Не только мясо, хотя и его посолить бы не мешало, но и шкуру, чтобы не испортилась.

Соли у нас не было. Зато были питомцы, неплохо знавшие окрестности.