А мы ещё не вошли в режим посменного удара…

— Куда, вашу мать, вы сунулись!? Забыли тренировки! И — раз! — Кострома надрывалась, пытаясь восстановить порядок, а рефлексы и инстинкт самосохранения этот порядок рушили, заставляя людей бить, едва показался враг. — Да куда, вашу мать в душу?! Куда?! И-и-и-и! Раз! И-и-и-и! Раз! Да ё!..

Одна из бестий умудрилась проскочить между копьями. И тут же рывком вцепилась в горло бойца первой линии, стоявшего чуть в стороне от моей позиции. В тот же самый момент три копья — моё, Мелкого и Трибэ — пронзили эту особо наглую тушку.

А я даже успел на «И-и-и-и!» ещё ткнуть копьём в воздух перед строем… Но парня спасать было уже поздно.

Кровь хлестала фонтаном, и «лечилка» бы не помогла. Бедолага задыхался, показывая соседям на разорванное горло. И судорожно хватал людей за плечи и руки, внося ещё большую сумятицу. Кто-то толкнул бедолагу, и он, не удержавшись на ногах, упал.

Строй сомкнулся на месте убитого в тот же момент… На пустое место сдвинулся один из наших новичков. А его место в нашей линии занял кто-то из беженцев.

— И-и-и-и-и! Раз!.

. И-и-и-и-и! Раз!..

Случись это ещё пару дней назад, и я бы не поверил, что все мы так спокойно отнесёмся к смерти человека. А сейчас времени не оставалось: ни на удивление, ни на рефлексии. Размеренные удары копьём позволяли быстро забыть о произошедшем. И только подленькая мыслишка на краю сознания задавала резонный вопрос: а смог бы ты так спокойно всё воспринять, Вано, если бы горло порвали твоему знакомому?

Поэтому, когда на аналогичный рывок пошла другая бестия, метя в Прокачуна, стоявшего передо мной, я всё-таки умудрился сорвать ей атаку.

Со всей дури мазнул наконечником копья по морде и чуть не выбил глаз. Бестия взвизгнула, извернулась — и ударила в строй боком. Прокачун отшатнулся назад и упал вместе с Трибэ. А Мелкий дождался удобного момента — и расчётливо добил хищную тварь.

Я помог подняться Прокачуну, уже на следующем выпаде вернув его в строй. Следом поднялся и Трибэ. И снова размеренный бой копьями… Новые враги не появлялись, и мы пока работали «вхолостую». А из-за баррикады раздавался многоголосый вой.

— Хорош, стоим! — крикнула Кострома.

— Силы берегите!

Одиннадцать тел бестий и одно человеческое… Результат, мягко говоря, был удручающий. И это ведь пока лишь молодняк атаковал… Ни одного матёрого хищника, покрытого более плотной бронёй, я не увидел.

— Десять к одному! — Кострома будто мои мысли читала. — Позорища! Сломали строй в самом начале боя! Раненый дёргал соседей вместо того, чтобы отползать назад.

— Да он задыхался… — попытался кто-то возразить.

— Он — идиот! Был идиотом! — рявкнула Кострома.