– Только без вольностей!

Мое предупреждение вызывает очередной смешок.

Весело ему. Посмотрела бы я на него, прищеми ему ширинку!

Мужик опускается на корточки и, положив руку мне поясницу, или почти поясницу, наклоняется ко мне

– Руку севернее! – шиплю я.

– Да подожди те вы, – ворчит он, игнорируя мою команду.

Он придвигается еще ближе, и я чувствую тепло, которое исходит от его тела. Мне видно только кусочек его плеча, но, бог с ним со зрением, уже через секунду начинают волноваться совсем другие органы чувств.

До меня доносится его аромат. Потрясающий парфюм, который, видимо, действует на меня, как глубокая анестезия, потому что я не сразу соображаю, что мужчина приступает к действиям.

Положив вторую руку мне живот, обжигая обнаженную в распахнувшихся полах рубашки кожу, он медленно, слегка надавливая, скользит рукой по направлению к груди.

Черт меня подери!

Если он сейчас не получает удовольствие, то я не Ира Зайцева!

Добравшись до ложбинки, мужчина слегка медлит, но через секунду его ладонь накрывает мою левую грудь.

Левая грудь неожиданно оживает и напрягшимся соском напоминает, что у нее давно уже ничего такого не было, а это нехорошо.

Я краснею как рак. Мужик не может не чувствовать упирающуюся ему прямо в центр ладони твердую горошину. И ведь ему не объяснишь, что я не испытываю никакого возбуждения! И я смирившись решаю не оправдываться, это будет слишком глупо выглядеть.

Тем временем, спаситель приноравливается к тому, с какой стороны прижать грудь плотнее, и это больше похоже на весьма смелую ласку. Он перекатывает грудь в ладони, а вторая рука, каким-то образом окончательно переезжает на ягодицы.

Но не успеваю я возмутиться, как товарищ наконец находит правильное положение, надавливает рукой и вытаскивает меня из плена.

Поднимаясь на ноги, я опускаю голову, чтобы он не видел, как мне стыдно за непроизвольную реакцию организма на мужские прикосновения.

А мне стыдно. Я готова провалиться сквозь землю. Даже не сразу понимаю, что в полном молчании мужик все еще держит меня за грудь. Взгляд мой и так опущен вниз, так что мне хорошо видно, что и гость не остается равнодушным.

Спохватившись, я отталкиваю помощника и, запахивая рубашонку, отворачиваюсь от него. Нечего глазеть! И так все потискал!

– Я могу чем-то еще помочь?

В голосе его появляется бархатистость.

Точно. Понравились титьки. Наглец!

– Нет, – мотаю я головой. – Дальше я уж как-нибудь сама.

– Тогда я пойду? – с явной надеждой на обратное спрашивает он.

– Всего доброго, – гипнотизируя россыпь пуговиц на столе, желаю я ему поскорее проваливать.

Подождав чего-то еще минутку, он все-таки уходит.

Я так и стою спиной, пока за ним не закрывается дверь.

Как только клацает язычок замка, опускаю руки и выдыхаю.