— прыснула я, влюбленно глядя в карие глаза. — Тебе работа не позволит. Ты ведь большой босс, не забыл?

Однако он с полной серьезностью ответил:

— Плевать. Мне важны только вы с Лёлькой. Так всегда было, но если пришло время что-то кардинально менять — значит, я изменю!

Подкрепив свои слова пристальным взглядом, Миша обнял меня за плечи и потянул идти к разбитому Форду.

— Тебя нужно показать врачу. Вещи забираем и едем.

Забрав сумку и телефон, он непреклонно увел меня от места аварии. Мне было жаль оставлять свою машину, но муж пообещал, что с этим есть, кому разобраться.

Всю дорогу до больницы мы ехали молча. Если честно и не хотелось ничего говорить. Пока Миша ревностно держал мою руку, мне не о чем было переживать. Между нами все теперь в порядке — это самое главное.

Он не шутил и действительно везде водил меня, как ребенка под своим строгим контролем. В приемном отделении, где мне сделали перевязку и рентген, сам разговаривал со всеми врачами. К счастью обошлось без переломов, но я здорово ушибла ребра, а еще получила легкое сотрясение, поэтому врач рекомендовал лечь под наблюдение. Однако я категорически не хотела оставаться и, надавив на жалость, уговорила мужа поехать домой.

7

— Ты звонил своему отцу? Он сам привезет Алёнку?.. — беспокойно спохватилась я, когда мы уже зашли в квартиру.

Миша закрыл входную дверь и неожиданно сообщил:

— Она сегодня останется у моих родителей.

— Что?.. — растерянно выдала я. Но в следующую секунду сообразила и устало отмахнулась: — Да нет, это вовсе не обязательно. Я хорошо себя чувствую, Миш…

— Обязательно и дело не только в твоем самочувствии, — непреклонно отсек он. А на мой вопросительный взгляд, спокойно пояснил: — Я хочу побыть с тобой наедине.

Я отчего-то заволновалась. Возможно, потому что за этим желанием крылось кое-что неочевидное.

— Когда мы вообще в последний раз оставались вдвоем? — наводящим тоном спросил муж.

Отведя взгляд, я поняла, что не могу вспомнить. А он многозначительно заметил:

— Вот-вот.

Миша притянул меня к себе за пояс пальто и помог его снять. Он делал все непринужденно, заботливо, но я прямо замечала, как неспокойно дышу. Меня пропитывала странная неловкость, будто я не знала, как себя вести с собственным мужем! Будто за эту неделю он успел измениться."

"А нам ведь предстоял тяжелый разговор, и я не была уверена, что сегодня в состоянии его вывезти. Еще сердце вздрагивало от мысли, что мы вновь поссоримся…

— Иди, прими ванну, а я организую ужин, — велел Миша, едва коснувшись губами моего лба.

Он проводил меня до двери ванной, затем направился на кухню, доставая на ходу телефон, видимо, чтобы заказать еду из ресторана.