Когда же кончится это безобразие? Когда же наконец можно будет спокойно жить, не сталкиваясь с русскими в родных краях?

Проворчал, не выдержав:

– Чего надо?

– А как ты думаешь, Рома? – Батяня как раз заканчивал перематывать распухшую ногу Малышевой, укрепил хвостик бинта. – Новости хотим от тебя услышать. Не в Москву же тебя везти?

– Сохрани, боги! – Переводчик выпучил глаза. – Да чтобы я с вами ехал до самой Москвы…

Не договорил. На плечо легла ручища капитана.

– Не бухти, студент, – послышалось над ухом его голос. – Рассказывай, какого хрена столько вертолетов рыскает с самого рассвета?

– Вас ищут.

Рука убралась, сразу стало полегче:

– А зачем они нас ищут?

– Сверху пришел приказ арестовать вас. Троих…

Рома пригляделся к пятерым ученым, словно только сейчас их заметил:

– А это – те пропавшие химики?

– Те самые.

Переводчик усмехнулся:

– Значит, это все-таки вы виллу Барона разгрохали? Я так и думал… – и он вдруг спохватился: – Да, приказ арестовать-то… это только в том случае, если вы добровольно сдадитесь. Если же нет – приказано стрелять на поражение. Без разговоров.

Батяня пожал плечами, он прекрасно знал, что этим все и кончится.

– Ну, ты нас не удивил.

Рома глянул на майора:

– Вы что, знали?

– Догадывались."

"Переводчик пригляделся ко всем троим. Не заметил даже и тени страха в их глазах, только твердая уверенность в своих силах и все тот же, присущий только русским, оптимизм. Таким хоть через всю Африку надо будет идти, все так же будут шутить и неутомимо двигаться к своей цели. Да что там Африка – вся планета не удержит. Надо же – приехали, раздолбали виллу Барона, перестреляли его армию, вытащили ученых и сейчас преспокойно сидят и задают вопросы, наверняка собираясь идти пешком до своей Москвы, если другого выхода не будет.

Андронова глянула сквозь кроны на небо. Опустила глаза. Обратилась к Лаврову:

– Может, с Москвой свяжемся, Андрей? Пусть там в верхах у себя разбираются, решают вопрос с ангольскими властями.

Батяня отрицательно качнул головой.

– Не имеет смысла, только обнаружим себя. Позже свяжемся.

Переводчик глянул на майора и спросил:

– И что, все время будете сидеть в сельве?

Батяня усмехнулся:

– Рома, я, конечно, могу ответить на этот твой вопрос. Но тогда тебя придется взять с собой, назад тебя никто не отпустит из соображений безопасности.

Тот выставил перед собой ладони рук:

– Я понял. Не надо мне ничего сообщать, я лучше буду терзаться догадками, чем что-то знать.

– Понятливый. – Батяня дотянулся и хлопнул по черному плечу. – Ну а раз понятливый, значит, в первой попавшейся деревне и отпустим.

Рома вздрогнул.