Просто проведя языком по зубам, обнаружил, что у меня все зубы, тогда как, у меня прежнего не хватало двух нижних коренных зубов с правой стороны, это ещё в детдоме потерял. А кроме того на службе лишился последней фаланги левого мизинца. Жить не мешало, даже не чувствовал от этого неудобства, а тут заметил это, правда не сразу, а когда красноармеец Тимофеев убежал. Открываю командирскую книжку, и кто я же теперь? Читаю — лейтенант Прохоров, Игорь Николаевич, командир второго взвода третьей роты…. Батальона…. Полка. Хорошо хоть, что имя отчество совпадает, привыкать не придётся.

Да… что называется попал, вот уж и думать не мог, что окажусь на месте героев книжек, которые любил читать. И что дальше делать? Пробиваться наверх к Сталину? Да ну, фиг я куда пробьюсь, разве что к стенке, да если даже и пробьюсь, то попаду в золотую клетку, если не грохнут после того, как всё выкачают из меня про ближайшее время. Не, дурных нема, спишу на ранение в голову и контузию потерю памяти и буду воевать. Сейчас тут можно будет хорошо развернутся и такую козью морду немцам устроить, что они взвоют. Не думаю, что у меня всё будет так легко получаться, как у героев прочитанных книжек, но по крайней мере я знаю, что и как тут было и надеюсь смогу избежать большинство ошибок нынешних командиров. Тут показался красноармеец Тимофеев очевидно со старшиной Нечипоренко, так как в его петлицах виднелась целая пила, четыре небольших треугольника. Более или менее я знал значение геометрических фигур в петлицах, конечно по погонам ориентироваться для меня было намного легче, но и так благодаря книгам и фильмам про войну я разбирался в нынешнем обозначении воинских званий сухопутных войск.

— Как вы, товарищ лейтенант?

Это было первое, что я снова услышал от Тимофеева.

— Тимофеев, сейчас собери оставшихся бойцов и соберите здесь всё исправное оружие, патроны, гранаты и продукты. Приказ ясен?

— Да товарищ лейтенант.

— Тогда вперёд.

Тимофеев убежал, а ко мне подошел старшина.

— Звали, товарищ лейтенант?"

"— Да старшина. Я так понял со слов Тимофеева, что я тут единственный командир остался?

— Всё верно, остальные командиры погибли.

— Тут такое дело старшина, я после того, как меня по голове садануло, ни чего не помню, ни тебя, ни других бойцов, ни последнего приказа комбата и ротного, да даже какой сегодня день забыл.

Старшина от услышанного помрачнел.

— А как воевать тоже забыли, товарищ лейтенант?

— А это, как ни странно, нет, даже вроде, как лучше знать стал. Так какое сегодня число, где мы и какой был последний приказ начальства?

— Значит товарищ лейтенант, сегодня у нас стало быть 30 июня 1941 года, а находимся мы в окрестностях города Стрый.