Пересев в трофейный бронетранспортёр, я приказал охране двигаться в наше ППД, благо, что ехать было недалеко. Приехав, принялся инспектировать своих хомяков и прочий нестроевой люд, а то распустились тут без барина понимаешь… Всё оказалось в ажуре, придраться было не к чему, нет, было бы конечно желание, так и к столбу докопаться можно не там стоишь, не туда светишь, но это если тебе подчиненных замордовать хочется, а мне порядок был нужен и он был. Весь остаток дня я провёл на нервах, как там мои бойцы назад добираться будут, и ведь повода особого не было, ну что с ними может случиться уже на нашей территории и при движении ночью, когда немцы не летают над дорогами. Успокоился я уже только утром, когда в расположение стал въезжать мой полк. Не став ждать, когда все въедут и доклада тоже, так как время уже поджимало, нужно было ехать в штаб фронта на отчёт о моих безобразиях в немецком тылу. Сев в свою ласточку на заднее сиденье, а мне по должности персональный водитель положен, я скрепя сердце приказал ему ехать. Лучше бы я дождался пока все мои орлы не прибудут и не получил доклад, но судя по всему прибыли они без приключений ми в полном составе, так что потом, после штаба всё выясню, а пока ещё надо новые ништяки легализовать, а то раскулачить бедного меня все хотят, нет что бы сказать, что вам товарищ майор ещё нужно, ууу, жабы пупырчатые.

Глава 16

Глава 16

Как мне и велел Кирпонос, в 9 часов утра я уже был в его приёмной выбритый и отутюженный. На боевые выходы у меня была обычная красноармейская форма, только со знаками различия майора, хотя подобрал я её для себя ещё на том первом складе. Зачем дразнить гусей и становится приоритетной целью для противника своей выделяющейся командирской формой, вот и переоделся в солдатскую. Но не на передовой всё же носил официальную, а то уж очень нервно относились многие командные личности к нарушению формы одежды, как будто именно в этом был основной фактор наших неудач на фронте. Вот и сидел я сейчас в своих синих командирских штанах в приёмной Кирпоноса, а самому невольно вспомнились кадры из отличного, старого советского фильма про войну — «Офицеры», а именно про «Красные революционные шаровары» которыми за успехи в учёбе наградили главного героя фильма. Хотя я пришел даже за десять минут до назначенного срока, но пришлось мне просидеть в приёмной, ожидая вызова к начальству, почти полчаса, пока наконец меня не вызвали. В кабинете кроме самого Кирпоноса снова оказались и начальник штаба с членом военного совета, видимо тоже хотели послушать о моих похождениях в немецком тылу из первых уст.