– Хамить работникам милиции не благословляется, – упираясь, вспомнил я слова отца Кондрата, но бабка упреждающе покачала головой – не сейчас.

Нас сопроводили на высокое крыльцо, оттуда через сени в большую комнату, где за обильно накрытым столом сидел хозяин дома.

– Доставляны, батюшка! – доложился парень.

Бабуля вдруг резко обернулась и, слегка ткнув его пальцем в бок, сказала:

– Ты бы хоть раз улыбнулся, мальчонка. А то уж слишком надут, не лопнул бы…

Парень прыснул со смеху и вышел, гогоча, как полный псих. Мы же развернулись лицом к наместнику Брестской крепости.

Навстречу нам поднялся из-за стола невысокий мужик, хорошо одетый, среднего телосложения, с длинными усами, прогрессирующей лысиной и властным взглядом.

– Наслышан о вас, гости дорогия! И о тябе, сыскной воявода, и о тябе, бабушка Яга экспертизная. За каким делом вас до наших краёв сослали?

– Вот же деревенщина неотёсанная, – рявкнула моя домохозяйка, прежде чем я успел её остановить. – Ты сперва напои, накорми, в баньке выпари, а уж потом и спрашивай!

Вопреки моим опасениям наместник рассмеялся и низко поклонился Яге.

– Слышал про вас всякоя, так вижу, што вам и впрямь паляц-то в рот не клади.

Милости прошу со мною прясесть, угощениями не погнушаться, а уж коли я милиции лукошкянской чем помочь смогу, так то со всем моим стараняем!

В общем, должен признать, что дядька оказался не таким уж занудой и тираном, как можно было подумать. Нет, с первого взгляда ясно, что власть он держит крепко, что контрабанда тут цветёт буйным цветом, уровень криминала зашкаливает, но находится всё под государственным контролем.

Если в первое время службы в Лукошкине я чётко делил мир на чёрное и белое, то теперь научился выделять и кучу оттенков серо-буро-малинового.

Если этот наместник вор (а какой наместник не вор?!), то хорошо уже, что он так же строго блюдёт интересы города и страны.

Нам предложили французский рокфор, пармскую ветчину, испанскую сырокопчёную колбасу, венецианское вино, финики, оливки, копчёного норвежского лосося, запечённых креветок, мидий по-португальски, польское пиво, балканский козий сыр, овсяную кашу по-бретонски, немецкий шнапс, литовский творог и гору всяческой картошки!

То есть по факту её вроде бы должен завезти в Россию только Пётр Первый, и то неизвестно когда, но здесь, в белорусском Бресте, этот корнеплод давно и вовсю использовался.

Картошка варёная, печёная, жареная, драники, картопляники, пюре, во фритюре, соломкой и ещё с десяток вариантов. В общем, мы вдохнули ароматы и решили «не гнушаться угощением».

Примерно через полчаса-час, когда мы уже познакомились, поели и разговорились, наместник выдвинул полупредложение-полупросьбу:"

"– А што бы там ваш младший сотрудник на базаре ня прикупил, я усё оплачу.