Сергей прижимал его к груди и улыбался. Такой довольный… отец.

Почему-то так решила, если учитывать ту информацию, что предоставил мне Вортиков. Только вот что же случилось? Где малыш и его мама?

Еще раз посмотрела, отмечая все детали в ребенке: раскосые глаза, плоское лицо, широкие губы, круглая форма головы со скошенным лбом. Короткая широкая шея. Конечно, могу ошибаться, но у малыша синдром Дауна.

Вздохнула, еще раз дотошно изучая черты лица, но только лишний раз убедилась. Потом вернула внимание к девушке, возможно, к матери мальчика. Несколько раз ее просканировала, даже к глазам придралась, но нет, совершенно здоровая на внешний вид.

Хотя тут не мать, наверное, играет роль, а бабушка. В каком возрасте родила и сама ли не болела таким заболеванием.

Вновь вернулась к карим глазам юной красавицы, такой чистой и воздушной, что на ее фоне почувствовала себя ведьмой из сказки. Но это так… сравнение. Странно, но почувствовала что-то знакомое, что уже видела. Хотя вроде нет, но все же что-то в ней мне напоминало кого-то. Призадумалась, но ничего больше не пришло в голову.

Хотелось сфотографировать снимки, чтобы проверить в поисковике фотографий, но не стала.

Это не мое дело. Я ему никто, а лезу, куда не следует. Если убрал в конверт, спрятав в книгу, значит, ему там и место.

Вложила в конверт и вложила в последние листы книги, честно не зная, из каких страниц вывалилось. Поставив на место пьесы, медленно побрела в сторону второго отдельного уголка в виде рабочей зоны. Подошла к огромному на всю стену окну с бархатными темно-фиолетовыми портьерами и на время отключилась от всего.

Пальцем провела по холодному стеклу и просто смотрела, отмечая снег, блестящий от света, падающего от фонарей на кирпичном заборе.

Сегодня было спокойно и так хорошо, пусть и мороз лютовал. С грустью улыбнулась, не зная, что думать, но чтобы не произошло, это повлияло на мужчину, и поэтому он не хочет ничего, что связано с семьей. Странно, почему был скандал. И что с ребенком?

Столько вопросов, и ни одного ответа.

Захотелось домой, уйти, но не стала. Во мне одновременно бушевали эмоции, требующие уйти, но они были не столь сильны, как те, что требовали остаться.

Проклятье, как я допустила, что жизнь этого мужчины так сильно меня волнует? До такой степени, что готова сражаться за него.

Только вот… нужно это ему?! Скорее нет, если судить по его словам.

Осторожно подошла к диванчику, чувствуя, что меня передергивает от холода, и присела, замечая бежевый плед у подушки с левой стороны. Решив погреться, села, подтянув ноги под себя, и немного прилегла, желая отвлечься от всех дум.

Мысли кружились в голове, а потом перед глазами возник малыш. Такой счастливый и добрый. И радостные глаза мужчины.