Ты это отлично демонстрируешь, особенно когда любимое руководство на совещании всем нагоняя раздает, а тебя не трогают.

— Я планы выполняю, а вы лодыри, — утешила ее.

— Я тоже, но почему-то начальник отдела забывает об этом, пока пялится на тебя. Может, научишь меня ТАК смотреть?

— Поверь, с твоим выражением лица: «Я никому ничего не должна» и улыбка не поможет.

— Эх… ладно. Я смирилась. А, может, соблазнить его, что ли?

— У него жена — судья мирового суда, — напомнила ей, а то вдруг у нее временный склероз.

— Точно. На фиг он мне нужен, когда у меня огромный выбор молодых спортсменов. Но пока я определяюсь…

Промолчала, и тут же услышала:

— Знаешь, я так жалею, что два года назад не уехала с Асылханом. Дура. Он так звал, а я считала, что у меня карьера, да и рано мне. А теперь… всех сравниваю с ним, и… Черт. Ладно. Чего теперь, когда он женился, и скоро будет отцом.

Стояла и молчала, считая, что ей нужно выговориться. Гульмайра тяжелый по характеру человек и скрытный, а тут прорвало, значит, нужно дать возможность выплеснуть ей все из себя. Наболело.

Искатова вздохнула и, поправив темно-зеленое платье с разрезом до бедра, а потом и чулки, между прочим, поделилась:

— Недавно позвонил мне. Пьяный. Перед свадьбой своей.

— Приглашал на торжественное мероприятие?

Она посмотрела на меня с укором в глазах и рявкнула:

— Нет. Сказал, что я гордая идиотка, которая не смогла оценить мужика, готового за нее душу продать. Послал меня куда подальше, а потом сто раз повторял, что я дура.

— Любит, — выдала свой диагноз.

— Ага, и ребенка заделал свой.

Даже возмутилась, поэтому выдала:

— То есть ему нужно было два года удовлетворять себя самому, с восторгом любуясь твоей фотографией?

— Понимаю. Все понимаю, но вот дерьмово мне… Не биться же об стену головой? Так, закрыли тему. Постой. Суть, к чему я вела. В общем, не будь такой же дурой, как я! Не пинай мужика.

— Я такой привычки не имею. Никого никогда не пинаю, — поделилась с ней, а то считает меня монстром.

— Рефлексы имеешь, а этого достаточно. Короче, ты меня поняла. Дальше тебе решать.

— Ладно. Раз все, тогда можно идти! Через сорок минут будут бить куранты.

— Точно. В путь! — радостно сказала Искатова, и мы пошли в зал, где продолжали отдыхать.

Пока сидела, чувствовала взгляд мужчины. Мое тело было напряжено под таким тяжелым, жадным прицелом. Первый раз моей спине прилюдно уделяют столько внимания. Так отрыто, нагло, что все всё прекрасно понимали. Когда танцевала, каждой клеточкой своего тела знала, что он пожирает меня, желая большего. Не вытерпела и повернулась в его сторону. Не смутился, поедая взглядом каждое мое движение. Чувствуя, что накалена до предела, решилась пройтись… по коридору… и дальше.

«Почему бы нет?!»

Двигалась быстрыми шагами, зная, что он пойдет за мной.