Так…

А руку-то он к уху характерным таким жестом прижимает — гарнитура там у него, что-то он выслушивает и не хочет ни одного слова пропустить.

Ага!

Надо думать, указание получено — оба встречающих отходят в сторону. К машине они потопали. Все, стало быть, снимается застава. Точно, вон и дымок из выхлопной трубы показался.

Дымок…

Еле-еле заметный.

Теплый у них движок, прогрелась и выхлопная труба.

Вывод?

Они недавно тут стоят — выдвинулись откуда-то, после того как Кротов сюда проехал. Вот он ничего о них и не знает. И задание у них свое, никак с полковником не согласованное, потому мой спутник так и возмущался.

И где-то я его вполне понять могу. Не самое приятное зрелище, когда в лобешник хмуро смотрит пулеметный ствол. В такие моменты как-то забываешь, что и у тебя в кузове установлен точно такой же, да и дежурят около него вполне себе серьезные парни. Ибо «Печенег» может шарахнуть очередью прямо сейчас — и тогда уже будет не до размышлений… Тут не то что возмущаться будешь — а прямо-таки злобою кипеть! Одно дело, когда играешь ты сам — и совсем другое, когда играют тебя…

И какое до всего этого дело мне? Да есть, по правде сказать, и в этом свои плюсы…

Джип встречающих развернулся и остановился около обочины.

Нас ждут? Очень даже вероятно. Получили команду не препятствовать проезду и сопроводить. Это хорошо, заодно и перед глазами будут, не смогут устроить какую-нибудь пакость.

Ворча и ругаясь, Кротов забирается в салон — и только тут замечает мое отсутствие. Начинает крутить головой по сторонам.

— Что-то случилось, Арсений Петрович?

Он вздрагивает и оборачивается.

— Да вот вас ищу…

— Так я и отошел всего на пару минут, тут рядышком.

Что там такого приключилось?

Полковник чертыхается."

"— …перестраховщики! Ну, скажите мне на милость, кто и откуда здесь может разъезжать на моей автомашине?! Тем более что эти парни меня знают в лицо!

— Ну… на меня же напали…

Мой собеседник на секунду осекается.

— Ну, да… Это я как-то упустил из виду… Черт! Да, их подозрения выходят вполне обоснованными…

— Их, простите, это чьи же?

— А! — машет полковник рукой. — Это все работа Морозова… и его присных.

— Простите?

— Наш контрразведчик.

Он всегда всех подозревает, похоже, что совсем уже на этой почве свихнулся.

— Бывает… Кстати, мне эта фамилия ничего не говорит.

— И неудивительно — он вообще человек непубличный. Основное время так и сидит у связистов, в этом вашем подвале…

Кротов еще что-то говорит, возмущается, но я уже не слишком заостряю внимание на его словах. Они идут каким-то фоном, не мешая мне думать. Разумеется, время от времени я отвечаю ему, вставляю какие-то реплики, но голова занята совсем другим.

Бункер связистов.